Сломленные полностью

— Неас… ничего тебе не сделал. — Отчаяние поглотило Арипа. — Зачем? Тебе все мало, да? Мало моих мук и ты решил сполна унизить меня, чертово чудовище!

— Да брось. — Приятельским тоном отозвался Эгон и тотчас же оказался рядом с лежавшим на полу Арипом. Тяжелый сапог врезался в живот мага. — Только твоя глупость подвигла меня на разговор с Неасом. — Эгон ногой перевернул стонущего Арипа и придавил ей грудь ферксийца.

— Это ты все устроил? — прохрипел Арип. Он чувствовал, как ломаются ребра.

Эгон на секунду задумался, поглаживая гладкий подбородок.

— Хотел бы сказать «да!». На самом деле я без понятия, каким образом до фэй и людишек дошли слухи о тайной тюрьме. — Бог желал выдавить жизнь из жалкого смертного, но у него еще имелись планы на Арипа. Он убрал ногу с полуживого мага. — Тут все равно не умереть, — разочарованно пробурчал Эгон.

Арип натужно перевернулся на бок и пытался вздохнуть.

— Скажи мне, друг, куда ты дел мои вещи? — Бог забарабанил пальцами по основанию. — Куда ты их дел?! — заревел он и мощным ударом ноги буквально снес постамент с места.

В наступившей тишине постепенно нарастал слабый смех.

— Ах-ха-ха! — Арип сквозь боль в груди продолжал громко хохотать, чем удивил Эгона. — Великий падший бог не предвидел такой исход, — желчно ответил маг. — Пошел к черту! — рыкнул он.

Эгон замер, положил руки на пояс, прикрыл демонические глаза и, задрав голову, спокойно втягивал в себя пыльный воздух темницы.

— Ты ошибаешься. — Заговорил он бесцветным голосом, не удостоив Арипа взглядом. — Именно на такой ответ я и рассчитывал.

Арип побелел от ужаса.

— Нет, — прошептал он.

— О да! — громко прокричал бог. Мощь его голоса разнеслась на многие мили вокруг. — Неас найдет реликвии! А ты, — Эгон подошел к Арипу и взял за грудки, — будешь наблюдать, как его душа медленно затухает в океане крови, куда он погрузится с головой. — Бог провел раздвоенным языком по губам. — Знакомые слова, да?

— Не делай этого! — умолял Арип. Он схватил Эгона за руку, но противостоять подобной сущности не в силах ни один смертный.

— Ты только и умеешь, что смотреть, человечек. — Бог отшвырнул Арипа.

Эгон наслаждался моментом, он столетиями проговаривал заветную фразу. Полушепотом он протяжно произнес заветные четыре слова, которые эхом отразились в бесконечном мраке:

— Теперь ты мой пленник.

Свет окончательно померк, и тьма поглотила истошный крик Арипа.

Вот это я понимаю — завязочка. Тут вам и любовь, и дружба, и предательство! Что еще нужно юному читателю? Что-что? Крови маловато? Высокопарно? Мало… чего?! О Создатель, помилуй! Это же история про несчастных людей, а не вульгарная книжонка от асторийского «мэтра» из Цеведеса про запретные утехи хафлингов и людей (вот до чего доводит технологический прогресс и излишняя открытость миру).