Вскоре массивные врата не выдержали и с грохотом разошлись. Облаченные в легкие доспехи, с покрытыми темно-зеленой краской лицами, в проходе показались ликейские воины. С боевым кличем они неслись на ферксийскую стену из щитов. Гвардейцы с ответным ревом встретили мятежников, пронзая разъяренных врагов длинными копьями. Задние ряды арбалетчиков обрушили стальной град болтов в ликейцев, на что те громко хохотали, умело вырезая имперский молодняк. Силы обороняющихся таяли с каждой секундой, а Никс беспомощно наблюдал, как кровожадная армия Поллукса наслаждается резней. «Освободители, мать вашу», — пронеслась мысль в голове, прежде чем врата остальных Кварталов загорелись, словно исполинские свечи.
Никс достал клинок и бросился в самую гущу боя. Он обязан успеть прикончить Эрика, пока в городе неразбериха. Из-за предательской слабости Никс едва увернулся от летящего ему в голову топора. Ликеец повторил прием, но следопыт перехватил рукоять, вырвал оружие и всадил лезвие в лицо воина, и продолжил пробиваться к выходу. Внезапный удар по касательной разрезал доспех Никса и оставил неглубокую рану на груди, однако ферксийцу не суждено вновь взять в руки клинок — Никс быстрым ответным выпадом рассек горло противника. Взгляд следопыта обречено бегал по полю боя. Подступающим войскам Поллукса не виднелось ни конца, ни края. Охваченные боевым пылом солдаты продолжали убивать тех, кто не носил цветов Ликеи, поэтому в следующий миг на Никса обрушился стальной смертоносный вал со всех сторон. Он только и успевал уходить из-под ударов да парировать атаки, но слабость начинала одолевать его. В голове Никса зазвучал ехидный смех.
«Умолкни!», — велел он богу, скрестив клинки с ликейским бойцом. Дух Никса ослабевал, воля трескалась от напора потусторонней мощи Эгона. Следопыт осознал, что если он в скором времени не прорвется через кольцо врагов, то Падший выйдет наружу.
Отбив очередной удар, Никс пошатнулся. Шум жестокой сечи и крики умирающих отдалялись все дальше и дальше, пока он не обнаружил себя в мрачной камере, откуда наблюдал за резней, и ничего не мог поделать. «Стой! Нет, нет, нет! — завыл он и попытался сделать шаг, и тотчас ноги увязли в густом мраке. — Я уничтожу тебя! Убью!».
«Да! — ликовал Падший, осматривая грязные ладони. — Теперь можно повеселиться». Кровь в теле закипела от восторга, когда Эгон сжал глотку напавшего на него солдата и вырвал кадык. Бог с прикрытыми глазами напитывался жизненной влагой.
— Тебе нравится, Никс?
От яростных криков и угроз Эгон лишь громче расхохотался. Падший отбросил прочь мертвеца, затем разорвал на части еще нескольких воинов. Он искал достойного противника, ведь мятежники не напали бы, не будь с ними Поллукса или Кастора. «Где же ты, маленький вождь?». Эгону быстро наскучило рубить беспомощных солдат, посему он просто пошел сквозь ряды противников, лениво отмахиваясь от медленных ударов. Ликейцы перестали продвигаться вперед, а всей толпой набросились на одинокого бродягу, который скоро прорвется в тыл.
Бог ухмыльнулся. «Поздно, мальчишка!». Он замахнулся кулаком и ударил в грудь воина, стоящего на пути. Кулак прошел насквозь. Пробитое тело замерло, словно бабочка, проколотая острой булавкой. Остальные опасливо отступили, и даже ферксийцы оторопели при виде страшной расправы. Битва стихла.
Эгон убедился, что все взгляды устремлены на него, и со зловещим оскалом разорвал ликейца пополам. Ошметки разлетелись во все стороны.
«Союзники мешают делу».
— Что ты творишь?!
Могучий царь небрежно растолкал солдат и воинственно встал напротив Никса. В одной руке он сжимал длинное древко, которое венчал наконечник из тельзерита, в другой — круглой щит с изображением головы льва. Волшебная сталь блестела от крови. Эгон прищурился, оценивая силы против необычного оружия. Тельзерит если не убьет, то сильно ослабит любое существо не из материального мира.
— Ищу тебя, — ответил Падший голосом Никса. — Здесь так мало достойных противников. — Эгон слизал кровь с пальца. — А ты куда сильнее этих отбросов.
Лицо Поллукса стало пунцовым от гнева, он сжал копье, да так, что древко едва не треснуло.
— Падаль, — прошипел он. — Так ты мне отплатил за помощь. Умри! — прокричал Поллукс и помчался в бой.
«Он даже шлем не надел!».
