Да уж, практика речи обернулась для меня новым кошмаром. Оскорбительные реплики в адрес мамы – это уже чересчур, и я едва не сорвалась. Поверить не могу, что учитель глазел на класс чуть ли не пять минут и только потом утихомирил придурков.
Может, мне стоило поехать к Вэл, как она просила. Мы бы сидели на кровати, ели мороженое или болтали про ее новое романтическое увлечение. Это же гораздо лучше, чем хандрить всю ночь в своей комнате.
И я не превращалась бы в натянутую струну каждый раз, когда слышала шаги в коридоре. Не верится, что той ночью я целовала Рида. Нет, это было больше чем просто поцелуй. Он стянул с меня легинсы и держал за бедра. Кто знает, как далеко я позволила бы ему зайти, если бы вдруг у него не выскочило это слово, «малыш».
Что если он действительно отец малыша Брук? Как я смогу жить в одном доме с Ридом, Брук и их секретом – ребенком, которого ничего не подозревающий Каллум будет растить как своего собственного?
Боже, когда моя жизнь стала похожа на мыльную оперу?
Я накрепко сжимаю лицо ладонями и чувствую, что зубы врезаются в щеки. Но эта боль – ничто по сравнению с той, что поселилась в моем сердце. Я… скучаю по Риду. Злюсь на себя за это, но ничего не могу с собой поделать. Все, что я говорила ему про то, как он видит меня… эти чувства по-прежнему со мной. Он видит меня насквозь, несмотря на толстую броню, под которой я прячусь. Он видит мои страхи, мою уязвимость и не осуждает меня.
А я когда-то искренне верила, что тоже вижу его. Неужели я все это придумала? Те наполненные смехом мгновения, когда мы оба позволяли нашим щитам опуститься, та неприкрытая искренность в его глазах, когда он говорил мне, что хочет быть достойным человеком, то ощущение умиротворения, которое наполняло меня каждый раз, когда мы вместе засыпали…
Это было лишь в моем воображении?
Я вытаскиваю из рюкзака учебник по математике и заставляю себя сосредоточиться на уроках. Потом пытаюсь развлечься просмотром двух глупых эпизодов «Холостяка», но это совсем не весело, если рядом не сидит Вэл и не острит про соперниц.
– Элла, – из коридора доносится голос Каллума, а затем следует резкий стук в дверь. – Ужин готов. Спускайся.
– Я не голодна, – отзываюсь я.
– Спускайся, – повторяет он. – У нас гости.
Я хмурюсь, глядя на дверь. Обычно Каллум не ведет себя со мной как строгий родитель, но сейчас в его голосе слышится отцовская суровость.
– Мы ужинаем на террасе, – добавляет он.
Он стучится в другие двери и собирает нас всех. Он делает это лично, и такое ощущение, что его что-то… тревожит.
Я сажусь на кровати, с опаской размышляя над тем, что же это за «гости». Конечно, Брук, потому что с тех пор, как они с Каллумом оповестили нас о ребенке, ведьма проводит в доме почти каждую ночь.
Но кто еще? Насколько я знаю, у Каллума был только один друг – Стив, и он умер.
Вздохнув, я заставляю себя слезть с кровати и быстро переодеваюсь. Школьная форма – не слишком подходящий прикид для ужина. К сожалению, я все время забываю отправиться по магазинам и сейчас вынуждена надеть одно из платьев, купленных для меня Брук.
Я выхожу в коридор одновременно с Ридом и Истоном и притворяюсь, что не замечаю их, а они игнорируют друг друга, и поэтому по лестнице мы спускаемся в каменной тишине.
Когда мы выходим на террасу, я тут же понимаю, почему Каллум показался мне таким встревоженным. На ужин к нам пожаловали двое гостей: Брук… и Дина О’Халлоран.
Рид, остановившийся рядом со мной, мгновенно напрягается. Он переводит синие глаза с одной стервы-блондинки на другую.
– Что за повод? – Его голос звучит холодно.
Брук широко улыбается.
– Празднуем помолвку, глупенький! – Она перебрасывает волосы за плечо. – Неофициальную, конечно, потому что настоящую вечеринку в честь помолвки устроим позже, когда уладим все детали. В каком-нибудь неприлично роскошном месте, типа «Паласа» или, может, в «Кинг Эдвард». Как считаешь, Дина? Нам нужно что-то современное или что-то традиционное?
Дина морщит нос от отвращения.
– Отель «Кинг Эдвард» потерял свою привлекательность, Бруки. Раньше он был эксклюзивным, но сейчас, когда они снизили расценки, их клиенты в основном невысокого пошиба.
Каллум смотрит на меня и мальчиков.
– Садитесь, – командует он. – Вы ведете себя невоспитанно.
Я ищу, куда сесть. Брук и Дина расположились по обе стороны от Каллума, Сойеру и Себастиану – у обоих мрачные лица – посчастливилось занять места у противоположного конца стола.
Рид и Истон проходят мимо пустых стульев рядом с женщинами и усаживаются рядом с близнецами. Мне остается два не самых завидных варианта, и, решив, что Дина – меньшая из двух гадин, я занимаю место рядом с ней.
Стоит мне устроиться поудобнее, как во французских дверях появляется Гидеон.
– Добрый вечер, – бурчит он.
Каллум одобрительно кивает.
– Рад, что ты смог приехать, Гид. – В его голосе слышится резкость.
Тон Гидеона еще более резок.
– Тем более что ты, папа, почти не оставил мне выбора.
В его челюсти дергается мускул, когда он замечает, что единственный свободный стул – рядом с Брук. Его будущей мачехой.
Она хлопает по сиденью.
