– Вот только своими деньгами он распоряжался не так хорошо, – замечает Дина. Ее зеленые глаза смотрят на меня и на мгновение суживаются. – На кого ты больше похожа, Элла? На маму или на отца?
– На маму, – коротко отвечаю я, но, черт возьми, откуда мне знать?
– Конечно, тебе приходится так говорить, – задумчиво рассуждает она. – В конце концов, Стив ничего не знал о тебе. Для него ты в буквальном смысле не существовала почти всю жизнь.
Я улыбаюсь.
– Но он появился в моей жизни. И оставил мне все, что мог.
Она улыбается в ответ, показывая все зубы.
– Я недавно как раз думала о тебе. –
Дина прерывается, чтобы сделать глоток вина.
Против воли мы слушаем каждое ее слово, и она явно наслаждается нашим вниманием.
– То и дело люди приходили и уходили, и не все из них оказывали на меня хорошее влияние. Иногда мужчины хотели от меня того, чего никогда нельзя просить у ребенка.
Дина выжидающе смотрит на меня. Думаю, она сродни тем старым добрым проповедникам с Юга, которым всегда необходимо подтверждение, что их речи доходят до слушателей.
– Это ужасно, – бормочу я.
Однако она права. Ее история во многом напоминает мое прошлое. Но я не хочу сопереживать ей. Она давно живет совершенно другой жизнью.
– Так оно и есть. – Дина промокает салфеткой уголок рта. – Я хочу поделиться с тобой советом, как одна растерянная девушка с другой. Не жди того, чего хочешь от жизни, иначе кончишь, как наши матери. Уверена, ты этого не хочешь, Элла.
Каллум кладет вилку на стол с большей силой, чем необходимо.
– Мне кажется, это не самый подходящий для ужина разговор.
Дина лишь отмахивается от него.
– Простой разговор между девочками, Каллум. Я делюсь с Эллой своей мудростью, а она мне досталась дорогой ценой.
И предупреждает меня, что собирается забрать все, что оставил мне Стив.
– Это что, сюжетная линия фильма на канале
– Мы тоже, – говорит Сойер. – А где десерт?
– Если вам наскучило слушать о наших с Эллой жизнях, давайте тогда поговорим о вас, мальчики. Я знаю, что Истон и близнецы предпочитают не заводить серьезные отношения. А вы двое? Рид? Гидеон? Вы встретили свою единственную или разбиваете сердца, как ваши младшие братья? – Дина задорно смеется.
Но никто не поддерживает ее.
– Мы оба пока свободны, – вымучивает из себя Гидеон.
Это привлекает внимание Брук. Она накручивает на палец прядь волос и бросает на меня полный ехидства взгляд, в то время как официанты разносят десерт.
– А ты, Элла? Уже нашла того самого?
Теперь и Каллум смотрит на меня. Кто бы сомневался, что именно в этот момент он решит оторваться от бутылки с вином.
Я опускаю глаза на тарелку с десертом, как будто лежащее на ней тирамису – самое захватывающее в мире зрелище.
– Нет, я ни с кем не встречаюсь.
В разговоре наступает очередная пауза. Я соскребаю пирожное с тарелки так быстро, как только могу, и краем глаза замечаю, что братья Ройал поступают так же.
Гидеон опережает нас всех, опускает вилку рядом с тарелкой и со скрипом отодвигает свой стул.
– Мне нужно позвонить.
Его отец хмурится.
– Сейчас подадут кофе.
– Больше ничего не хочу, – бубнит Гид и со всех ног удирает с террасы.
Рид открывает рот, но Каллум взглядом заставляет его замолчать. «Ты никуда не пойдешь», словно говорит он. И Рид со злостью откидывается на спинку стула.
Появляются официанты, неся подносы с латте – на пенках красуются узоры. На моем изображен листок. У Брук – дерево, хотя должны быть вилы.
– Извините меня, – говорит Дина, когда кофе разнесли всем. – Мне нужно в комнату для девочек.
Рид ловит мой взгляд, и мы оба закатываем глаза. Но я сразу жалею о моменте полного взаимопонимания, потому что на его губах появляется довольная полуулыбка.
На этот раз быстрее всех оказываемся мы с Истоном, проглотив кофе за рекордное время. Мы опускаем чашки и заговариваем одновременно.
– Я помогу официантам с тарелками…
– Я возьму поднос…
Секунду мы сверлим друг друга глазами, но обоюдное желание убраться подальше отсюда рождает очередной момент сближения.
– Мы с Эллой немного поможем, – заканчивает за нас обоих Истон, и я благодарно киваю ему.
Каллум тут же возражает.
– Официанты вполне способны…
Но мы с Истоном уже собираем первые попавшиеся блюдца и чашки.
Мы спешим к французским дверям, когда я слышу, как Рид сердито ворчит нам вслед.