О нем самом поэмы / Нам лично он вложил в уста.
Он мог на целые народы / Обрушить свой верховный гнев...
Канала / Только не хватало, / Чтоб с Марса был бы виден он!..
На тризне грозного отца.
Но ветер века – / Он в наши дует паруса.
Да, все, что с нами было, – / Было!
А то, что есть, – / То с нами здесь!
И сам начетчик, / И цитатчик, / И не судья, / А прокурор.
Эта и следующая цитата – о читателе.
Да, и такой ты есть, и всякий.
Но счастлив я, что ты, брат, есть!
Покамест молод, малый спрос: / Играй. Но бог избави,
Чтоб до седых прожить волос, / Служа пустой забаве.
Прошла война. А ты все плачешь, мать.
По праву памяти.
Вам – / из другого поколенья.
Одна неправда нам в убыток, / И только правда ко двору!
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
Но как зовут, забыл его спросить.
Наш тот свет в загробном мире – / Лучший и передовой.
Там у них устои шатки, / Здесь фундамент нерушим.
Есть, конечно, недостатки, – / Но зато тебе – режим.
Это вроде как машина / Скорой помощи идет:
Сама режет, сама давит, / Сама помощь подает.
Словом, чтобы сократить, / Нужно увеличить...
Обозначено в меню, / А в натуре нету.
Речь не о том, но все же, все же, все же...
Я убит подо Ржевом, / В безыменном болоте.
Покушение на миражи.
Anus Mundi. // Заднепроходное отверстие мира.
Из дневника Йогана Пауля Кремера, врача СС в Биркенау (Бжезинка) – женском отделении концлагеря Освенцим: «Оберштурмфюрер д-р Тило был прав, когда сказал мне сегодня утром, что мы находимся в Anus Mundi» (запись от 5 сент. 1942; приведена в кн.: Ternon Y., Helman S. Histoire de la médecine SS. Paris, 1969).
Мы странно встретились и странно разойдемся.
К сожаленью, день рожденья / Только раз в году.
Прилетит вдруг волшебник / В голубом вертолете
И бесплатно покажет кино.
