Едва ли не на следующий день после закрытия съезда оппортунисты-меньшевики принялись охаивать его решения, ополчились против ленинцев-большевиков, против революционных лозунгов и дел основанной съездом партии.
Большевики вели прицельный огонь по всем врагам трудового народа. Меньшевики изо всех сил обстреливали большевистские позиции.
«Чего не делать» – так Плеханов назвал свою статью, напечатанную в пятьдесят втором номере «Искры», первом номере после выхода Ленина из редакции газеты, ставшей рупором меньшевиков.
«Чего не делать» – так Плеханов, поспешно отступая в меньшевистский стан, открыто объявил о своем отношении к идеям, принципам, выдвинутым ленинской книгой «Что делать?».
«Чего не делать»… Плеханов предлагает: не ликвидировать третий период в истории русской социал-демократии – период разброда и шатаний. Но ликвидировать начавшийся четвертый период – препятствовать упрочению революционного марксизма в рабочем движении…
Однако разве можно «отменить» уже наступивший сегодняшний день и возвратить день вчерашний?!
Очень мешала меньшевикам книга Ленина «Что делать?». Выполнив вместе со старой «Искрой» миссию основания революционной партии, «Что делать?» продолжала оставаться идейным знаменем всех подлинных партийцев, сторонников воинствующего революционного марксизма в России.
Плеханов это достаточно хорошо понимал. Он выхватил шпагу из ножен и ринулся против ненавистного ему сочинения:
– Я атакую центр ленинской позиции!
Не довольствуясь статьей «Чего не делать», Плеханов пишет другие статьи, и все о том же: требует повернуть колесо истории вспять – отменить день сегодняшний, восстановить вчерашний день. Выдает индульгенции «экономизму» и «экономистам» – провозглашает отпущение всех прегрешений их: прошлых, настоящих, будущих…
Правду о разногласиях на съезде и после съезда меньшевики решили держать в тайне от членов партии, рабочих-революционеров, не присутствовавших на съезде. А на всех перекрестках, не унимаясь, судачили: ничего политического в разногласиях нет – все это только личные обиды да проявления дурных характеров некоторых людей, Ленина прежде всего, большевиков.
Разоблачения своих ухищрений меньшевики не опасались. Сделали все, чтобы собственный покой как следует сохранить.
– Оружием слова и словом-рупором теперь только мы владеем! – бахвалились меньшевики. И для убедительности принялись загибать пальцы на обеих руках: – В «Искре» теперь мы, меньшевики, единоличные хозяева, – это раз. Партийное издательство, типография и экспедиция в наших руках – это два, три и четыре! Только мы отныне будем решать, какую литературу распространять в России, – пять. Только нас слушать будет партия… И еще, кроме того… И еще… Девять?
А чтобы Ленина и большевиков вообще лишить слова, меньшевистские лидеры вдобавок к целому легиону царских цензоров, еще своего собственного цензора приставили, лично к Владимиру Ильичу: пусть меньшевистский цензор теперь решает, что можно лидеру большевиков, а что нельзя. По этому поводу меньшевиками был загнут десятый палец…
Но пока меньшевики загибали пальцы, произошло кое-что, меньшевиками не предусмотренное.
Прежде всего возмутились рабочие партийной типографии. Они отказались набирать меньшевистские статьи, направленные против большинства. Потом партийные организации в Петрограде, Москве, Твери – почти во всех концах России – решительно выступили с осуждением линии меньшевиков и меньшевистской литературы. Северный комитет РСДРП выразил «полное сочувствие и доверие деятельности литературной группы, сорганизовавшейся около товарища Ленина», и выразил «категорическое порицание совершенно непартийному и незаконному с точки зрения партийного устава и удивительному по своей логической непоследовательности и принципиальной неустойчивости отношению ЦК и Совета партии к литературной деятельности товарища Ленина».
В конце концов предводителям меньшевиков пришлось загнутые пальцы снова выпрямлять. Первый, второй… шестой… И так до десятого. Включительно.
Атака ленинских позиций, предпринятая Плехановым и его единомышленниками, захлебнулась. Книгу «Что делать?» партийцы продолжали считать своим знаменем.
Тут еще стало известно: Владимир Ильич новую книгу закончил. Называется «Шаг вперед, два шага назад»: II съезд РСДРП сделал шаг вперед по пути организации в России социал-демократической партии, а меньшевики хотят, чтобы сделаны были теперь два шага назад – к разброду, неорганизованности…
С большим трудом, не без помощи рабочих партийной типографии, удалось начать печатание новой книги Владимира Ильича. Во избежание всяких подвохов со стороны меньшевиков товарищи Ленина сначала организовали отправку в Россию пакетов с отдельными листами книги.
Потом, чтобы ускорить выход книги, договорились сшивать листы «на стороне», в другой женевской типографии. И дело пошло. «Шаги», как книгу стали называть в кругу большевиков, из экспедиции рассылались по магазинам, в землячества и колонии российских революционеров. Готовились «Шаги» и для нелегальной транспортировки в Россию.
