И сразу же после этих слов – суждение о причинах явлений столь необычных. Печать – вот главная причина, свидетельствовал граф: «Печать вышла из всякого надзора и законопочитания… Освободилась печать от цензуры».
Граф не преувеличивал. Правда, кое-чего не договаривал. По причинам вполне понятным не называл, какая именно печать, печать какой партии делала то, благодаря чему революция становилась «все грознее» для самодержавия.
Но не будем строги к графу: сами понимаете, титул обязывает его умалчивать кое о чем.
Ленин в своих трудах не только предвидел, не только предсказывал грозу революции. Каждая страница, каждая строка ленинских книг, статьи Владимира Ильича в старой «Искре», в газете «Вперед», многочисленные его листовки учили правофланговых армии трудового народа, рабочих-революционеров, как нужно готовиться к бою, к революции.
Печать занимала самые передовые рубежи на линии фронта. Владимир Ильич писал в Россию, говорил товарищам:
– Проходят времена идейного руководства путем «шептанья» на явках и свиданиях с агентами! Надо руководить политической литературой… Руководить партией при теперешнем гигантском, невероятном росте движения можно только печатью… Нужны брошюры и листки, нужны до зарезу.
Вместе со своими товарищами по оружию – оружию слова – Владимир Ильич рвался на передовую линию огня. В сентябре 1905 года он писал из Женевы организаторам партийной работы в России: «Идите смелее и шире к рабочим, жарьте листки,
И люди труда, познав, какую пользу приносит им большевистское слово, теперь, когда грянула гроза, тянулись к нему с особой силой. Владимир Ильич восхищался смелостью большевиков, сумевших явочным порядком покончить со многими преградами на пути большевистского слова. Радовался буквально каждому случаю революционного вмешательства народа в дела печати.
В статье «Две тактики», предназначенной для февральского номера газеты «Вперед», Ленин приводит полный текст прокламации, присланной товарищами из Петербурга. И считает необходимым сообщить читателям особо: эту смелую прокламацию удалось набрать, отпечатать и распространить более чем в десяти тысячах экземпляров только потому, что питерские рабочие захватили одну из легальных типографий. И чтобы подчеркнуть, что произошло это в самый первый день революции, сразу после Кровавого воскресенья, дату захвата рабочими типографии Ленин в своей статье обозначил не цифрами, а словами:
«Десятого января».
Возможность широко использовать оружие слова в политической борьбе Владимир Ильич считал одним из важнейших завоеваний народа в эпоху первой русской революции.
– И к этому одному из важнейших завоеваний мы должны относиться особенно бережно, – говорил Ленин.
А много лет спустя, вспоминая первую революцию, снова отмечал значение вольного слова большевиков:
«Была завоевана свобода печати. Цензура была просто устранена… Впервые в русской истории свободно появились в Петербурге и других городах революционные газеты… Миллионы дешевых изданий на политические темы читались народом, массой, толпой, „низами“ так жадно, как никогда еще дотоле не читали в России».
Пламя революции в России разгоралось все сильнее. И как военный совет перед грядущими битвами, в апреле 1905 года собрался очередной, Третий съезд РСДРП. На съезде одинаково горячо, заинтересованно говорилось о подготовке вооруженного восстания и о распространении социал-демократической литературы. Оружием слова, печати большевики боролись за вооружение народа.
…Четырнадцатое заседание съезда – 20 апреля 1905 года. Выступает делегат Барсов – это партийный псевдоним видного грузинского социал-демократа, члена Закавказского Союзного Комитета РСДРП товарища Михи Цхакая.
Он говорит:
– Союзный Комитет, держась и в деревне своей тактики и политических лозунгов – борьба с самодержавием за демократическую республику, – издавал и распространял в деревнях такую же литературу, как и в среде городских рабочих: издал специально для деревни несколько брошюр, оригинальных и переводных (в том числе Ленина «К деревенской бедноте»), листки, прокламации, причем помогал организациям заводить и свою технику… Крестьяне Грузии уже не могут жить без агитаторов, пропагандистов и без литературы…
И сразу же, как бывает в бою, когда врага бить приходится и пулей и штыком, оратор переходит к вопросу об оснащении рядов революционного крестьянства оружием в буквальном смысле – о подготовке к вооруженному восстанию…
