Встреченный в упор огнем танков нашей и 2-й роты и потерявший девять «пантер» и два бронетранспортера, противник в беспорядке отступил. Наш огонь был настолько дружным и прицельным, что все было закончено буквально в считанные минуты. Многие в этом бою открыли или умножили свой боевой счет. По одной-две машины уничтожили, например, экипажи Дмитрия Мамонтова, Ивана Смирнова и наш.
1-я рота капитана Александра Хвостова, находясь в составе передового отряда корпуса, в ночь на 14 января в районе населенного пункта Радомице вела упорный бой с немецкими танками и артиллерией, пытавшимися не допустить форсирования передовым отрядом реки Чарна Нида. Особенно отличился экипаж командирского танка. В ходе боя танкисты остались без пушки, но драться продолжали, давя гусеницами вражеские орудия, поливая пулеметным огнем их прислугу.
Командовал этим геройским экипажем лейтенант Георгий Бабошин, бывший летчик-истребитель, списанный из авиации после тяжелого ранения. Храбро воевал Георгий Николаевич, беспощадно мстил врагу за свою семью, потерянную в Белоруссии в первые дни войны.
Что и говорить, славные традиции, заложенные под Великими Луками и Орлом, свято хранились в нашем полку.
15 января вместе с передовым отрядом корпуса мы форсировали реку и, преследуя отходившего противника, ворвались в Кельце. Это был один из первых городов, освобожденных войсками 1-го Украинского фронта в Висло-Одерской наступательной операции. (С большим удовольствием вспомнил я это событие, когда много лет спустя оказался на Кельценской улице в украинском городе Виннице.) При взятии города потерь в танках у нас не было. Однако действовавшие в авангарде передового отряда танки 1-й роты, подойдя к окраине Кельце, оказались на обледенелом косогоре около реки. Три машины юзом сползли в воду. Две из них удалось быстро вытащить, а вот танк Александра Швырченкова, проскочивший далеко от берега, выручить сразу не удалось. Следуя несколько позже по тому же маршруту, мы видели торчавшую из воды башню, на которую выбрался весь экипаж. Я помахал рукой командиру машины — своему товарищу по Ульяновскому танковому училищу, с которым год назад под Корсунь-Шевченковским вместе начинали свой боевой путь.
Теперь в авангард передового отряда была выделена наша, 4-я рота. Обходя узлы сопротивления гитлеровцев, не ввязываясь в затяжные бои, мы шли почти без остановок. Энергия и бесстрашие командира передового отряда подполковника В. Е. Рывжа были поразительны. Звание Героя Советского Союза явилось справедливым признанием его боевых заслуг.
Уже к вечеру мы далеко оторвались от своих главных сил. Ночью около Пётркува встретили подходившую с северо-востока большую колонну гитлеровцев, обстреляли ее и снова — вперед. Разгром колонны завершили главные силы корпуса. По пятам в панике удиравших гитлеровцев наши товарищи вошли на окраину города, в который ворвались и части 10-го гвардейского танкового Уральско-Львовского добровольческого корпуса. Позже в городе, около станции Пётркув-товарный, расположился армейский сборный пункт аварийных машин. Там же остановились и тылы нашего полка.
Наутро передовой отряд вышел к реке Пилица. Кругом тишина, словно и войны нет. Подходящего для переправы танков моста поблизости не оказалось, а надо спешить. Сравнительно глубокую и широкую, скованную непрочным льдом реку преодолевали по дну. Место форсирования указал один из местных жителей. Он же сообщил, что накануне на противоположном берегу проводились большие земляные работы, однако немецких войск там мало.
Первым на тот берег переправился средний танк. Уровень воды местами доходил почти до погона его башни, но все обошлось. Машину несколько раз заносило в сторону, она теряла принятое направление движения, но тут же выправлялась. Хорошо, что дно оказалось не очень илистым. А одна из тридцатьчетверок все-таки сбилась с курса. Быстро раздевшись, танкисты не раздумывая погрузились в ледяную воду, чтобы закрепить и удлинить буксирные тросы.
Но даже в спокойной обстановке нелегко вытащить танк при таком застревании. Вот тут-то и сказались несколько большая, по сравнению с тридцатьчетверками, устойчивость наших тяжелых машин, отличная работа танковых переговорных устройств и, конечно же, высокое профессиональное мастерство механиков-водителей Михаила Иванова и Алексея Ещенко, которым пришлось выручать застрявших. Но и они, конечно, не остались сухими… Пришлось по нескольку раз переправляться через реку туда и обратно, а волны местами перекатывались через крышу корпуса танка. Видно только, как из воздухоотвода вентилятором выбрасываются водяные брызги, ну да ничего — лишь бы в двигатель вода не попала.
— Как, Михаил, — спрашиваю Иванова, — сухой?
— Где там, — отвечает, стуча зубами. — Сижу в воде, как рыбка в аквариуме…
Но приказ надо выполнять — отдыхать и сушиться некогда.
Твердая решимость командира отряда в сочетании с самоотверженностью экипажей обеспечили успех этой трудной переправы. Мы уже на западном берегу Пилицы, выиграно время, а это — главное.
