Вот еще одна вражеская осветительная ракета взлетела вверх недалеко от нас, словно молоком залила окружающее пространство. Мы снова упали в снег и, переждав, идем по крутому склону оврага, с каждым шагом приближаясь к первой вражеской траншее. Вчера мы шли по этому же склону и где-то здесь попали на ледяной каток. Сейчас Сашка идет ниже, чтобы избежать вторичного падения. Скользим быстро, все у нас ладится. Главное — проявить максимум осторожности и осмотрительности, чтобы в самый последний момент не сотворить грубой ошибки. Именно в эти минуты должно сработать на полную мощь последнее слово из заповеди Тараненко: «Риск, смелость, терпение». Я замечаю, что сейчас, когда до встречи со своими ребятами остаются считанные шаги, даже такой опытный и хладнокровный разведчик, как Сашка Матросов, проявляет излишнюю торопливость. А что говорить обо мне! Наш трудный и опасный путь подходит к концу. Сколько надо сил, выдержки и воли, чтобы постоянно сдерживать себя, быть предельно бдительным, заставлять себя ложиться на снег при малейшей опасности, ждать, ждать и ждать.
Мы лежим в снегу на склоне оврага перед первой траншеей врага и ждем появления патрульных. А их все нет. Наверху, на взгорье, не умолкая, бьет немецкий скорострельный пулемет. Смотрю — Матросов поднимается во весь рост, дает мне знак рукой и направляется прямо к траншее. Да, не выдержал мой друг и командир, даже у него не хватило терпения. Вскакиваю на лыжи и бегу за ним. Вот и траншея — вычищенная от снега, ухоженная и хорошо обжитая вражескими солдатами.
Помогая друг другу, мы без особого труда (хотя пришлось повозиться на крутом склоне) преодолели ее и оказались на обратной стороне, за бруствером. В этот момент, когда смолкла очередь фашистского пулемета, я явственно услышал быстрый топот людей, спускающихся вниз по траншее. «Влипли!» — в страхе решил я и в первый момент хотел было броситься на землю, но понял, что гитлеровцы обязательно услышат шум моего падения. Оглянулся назад и замер в нескольких шагах от траншеи. Два солдата с автоматами в руках пробежали вниз по траншее — да так близко, что было удивительно, как они не заметили меня. И когда я понял, что опасность миновала, я сорвался с места и, спотыкаясь о твердый наст, побежал за Матросовым прочь от траншеи.
Да, работа разведчика требует знания обстановки, но, повторяю, многое зависит и от таких, как сейчас, счастливых моментов.
Собравшись вместе, разведчики любят рассказывать об отдельных эпизодах из своей богатой боевой практики. Но чаще и охотнее всего они рассказывают именно о таких вот удачных минутах, когда случай помогает им выбраться, казалось бы, из совершенно безвыходного положения. Часто, даже очень часто выполнение сложного задания состоит из таких счастливых случайностей. Но и в них есть одна особенность, я бы даже сказал, закономерность: чаще всего счастливые случайности бывают у самых опытных, старательных, хорошо знающих свое дело разведчиков. На них не везет ни лентяям, ни трусам, эти счастливые случайности почему-то их обходят стороной, что нередко заканчивается для горе-разведчиков трагически.
Все трудности и опасности, казалось бы, позади. Достаточно еще нескольких усилий, чтобы перебраться через последнее проволочное заграждение, и мы (трудно даже выговорить!) дома! У прохода через «колючку» нас должны ждать два разведчика и два сапера. Но где же этот проход? Мы уже у самого забора, а его нигде нет. Подходим вплотную к проволоке то в одном, то в другом месте и каждый раз натыкаемся на сплошной забор из трех рядов кольев. Неужели враги за прошлый день успели заделать проход?
Но, как это иногда бывает, в самый последний момент, когда человек уже потерял всякую надежду на благополучный исход, неожиданно к нему приходит помощь. Когда мы с Сашкой уже отчаялись найти проход в предполагаемом нами месте и двинулись дальше вдоль проволочного забора, я вдруг почувствовал, что за моей спиной кто-то есть. Оглянулся и увидел фигуру человека в белом маскировочном халате. Я сразу понял, что это наш разведчик. Человек делал нам рукой знаки. Я ткнул Сашку в бок лыжной палкой, тот повернул голову и проворно сделал разворот на месте. Человек в маскировочном халате оказался не кто иной, как сержант Виктор Чурбанов, и стоял он в самом центре прохода, который мы искали. Позже он рассказал нам, что он и его товарищи заметили нас еще издали и делали нам знаки, но мы прошли мимо, не заметив ни самих разведчиков, ни прохода. Тогда Чурбанову ничего не оставалось делать, как броситься нам вдогонку. Хорошо, что я вовремя заметил его. С помощью Чурбанова и Сергея Петялина (вторым разведчиком был именно он) мы благополучно прошли через проволочное заграждение и оказались в кругу своих товарищей. Саперы провели нас по узкому проходу во вражеском минном поле, и мы вышли, наконец, на нейтральную полосу. Сейчас «нейтралка» показалась нам с Сашкой милее родного дома. Чурбанов и Петялин сняли с нас вещмешки, а саперы забрали у меня Танин автомат и часть висевших на поясе ручных гранат и запасных дисков.
