— Озерцо-то где? В лесу. А хозяйку его, Виряву-матушку, мы не уважили.
— Так мне-то откуда об этом было знать? Вы все к обряду готовили и его проводили, а не я. И потом, мы же… вот эти все побрякушки…
— «Вот эти все побрякушки» я от твоего имени подарила Ведяве, и она, судя по всему, осталась довольна. А вот Вирява… — Знахарка покачала головой.
— Ведява-Вирява… Я совсем запуталась. Кто там в лесу-то был? Кабан? — Варя почувствовала, что начинает злиться. Поиграли в обряды — и хватит. Чего теперь-то ее пугать?
Метьказ вздохнула.
— Будем считать, что кабан. — Она резко нажала на педали и покатилась вперед.
Варя подняла свой велосипед и поспешила за знахаркой. До деревни они ехали молча. Чем больше спадало напряжение, тем яснее становились мысли Вари. Когда показались редкие огоньки неспящих домов, в ее голове родилось стройное объяснение произошедшему: Метьказ подговорила какую-то девушку подыграть, та замечательно изобразила бегающую туда-сюда Ведяву, а потом скрылась в лесу, откуда напустила еще больше страху шорохами. Внутри Вари все кипело. Семь тысяч! Хорошо ума хватило петуха не дать заколоть. Никогда бы себе не простила.
В переулке, откуда надо было сворачивать к дому Тамары, Варя отдала Метьказ рюкзак и сухо попрощалась.
— Панар завтра вернешь. И если что-то странное в ближайшие дни заметишь или узнаешь, придешь! — как-то неуверенно сказала ей на прощание знахарка. — Эй! А велосипед-то!
Но Варя, закусив губу, уже мчалась к Тамаре.
Варю разбудили взволнованные мужские голоса. Она встала с кровати и прислушалась. В одном из говорящих она узнала Павла, в другом — Ивана Трофимовича. Они то почти кричали, то переходили на шепот. Варя натянула джинсы, накинула поверх футболки толстовку и вышла в коридор.
— Ладно бы одна сосна упала, так ведь три! В безветрие! — цедил Иван Трофимович.
— Ну маленько был ночью ветерок, не скажи, — тянул Пашка.
— Нет, ты меня послушай: это потому, что лес совсем замучили, корни все оголились, землю вытоптали туристы эти…
— И кабаны. — Варя не смогла отказать себе в удовольствии неожиданно выйти из засады.
Лесник уставился на нее с таким видом, словно готов был разорвать. Варя сделала шаг назад.
— У вас же их тут… кишмя кишит… ну… в лесу…
Иван Трофимович хищно подскочил:
— А ты откуда знаешь, кто и что у нас в лесу кишит? А? Журналисточка?
Варя попятилась, но лесник схватил ее за плечо.
— Что вы себе позволяете? Ну-ка отпустите меня!
— Эй-эй, отец, ты полегче… — Павел быстро встрял между ними и ловким движением оторвал от Вари лесника. — Ты чего?
— А то, что человеку ногу придавило сосной! И еще двоих чуть не пришибло! Потому что нельзя сейчас в лес, нельзя!
Иван Трофимович бросился к двери, но развернулся на полпути.
— Ходила в лес? На поляну, да? Признавайся! Ну! Кто тебя туда водил?
— Пап… — В комнату вошла Тамара. — Никто не ходил в твой лес.
Лесник сощурился.
— Так. Ясно. Рассказывайте. — Он уселся на стул. — Я слушаю.
Варя и Тамара переглянулись.
— И заодно объясните, чей велосипед там за Леськиной будкой стоит.
Тамара закатила глаза.
— Пап, вот поэтому, — она раскрыла ладони в объясняющем жесте, — людям в принципе не хочется с тобой общаться.
— Слушаю, — с нажимом повторил он.
— Я расскажу, — встряла Варя, с усилием добиваясь железных ноток в голосе, — если вы ответите на мои вопросы. Вы же обещали подумать над тем, чтобы дать мне интервью. Почему бы не сейчас?
— Я б тоже это интервью послушал, — хмыкнул Павел.
— Обойдешься.
Иван Трофимович резко встал и хмуро кивнул Варе, приглашая следовать за собой. Они вышли во двор.
— Сначала ты, — приказным тоном заявил лесник.
Варя сделала вид, что ей нужно откашляться. Козырь у нее был сомнительный, терять такой не жалко. А попытаться можно.
Леська вылезла из будки, потянулась и пошла в их сторону. Трофимыч по-хозяйски протянул руку, чтобы потрепать ее, но та лишь лизнула его на ходу розовым языком и ткнулась мордой в Варины колени.
— Вы сказали, что на поляну нельзя. Мне предложили альтернативу. — Варя села на ступени, погладила Леську между ушей, и та блаженно зажмурилась.
— Ведьозкс?
— Кажется, это так называлось…
— Обряд Метьказ проводила?
Варя кивнула.
— Где?
— Она сказала, что из-за вашего запрета придется идти не куда обычно, а ехать на дальнее озеро.
— Какое?
— Без понятия. Мы ехали на велосипедах минут тридцать по шоссе, потом свернули на бездорожье. Там близко озерцо такое полузаросшее. Совершили обряд. Стали обратно собираться, а тут в подлеске затрещало. Думаю, кабаны ходили. Я испугалась, схватила велик и уехала. Метьказ следом. Все обошлось. Вот и вся история.
— Затрещало в подлеске? То есть там рядом лес?
— Он за озером начинался. Да.
— А Метьказ… — Лесник присел на корточки и заглянул Варе в лицо. — Она в заговоре упоминала что-то о Виряве? Не о Ведяве, это важно.
— Не сразу. Уже потом сказала, что надо было дары и той и той преподнести. А мы… то есть я… я раньше времени убежала.
Иван Трофимович тяжело встал и уставился куда-то мимо Вари, беззвучно шевеля губами.
— Можно, теперь я спрошу?
— М-м.
