Поворачиваясь к машинам, Паша заметил Рудика. Пацан стоял как в воду опущенный и смотрел на него с какой-то непонятной завистью. Как будто они забились на какое-то соцсоревнование, кто круче, и Паша его обошел. Но ведь и близко ничего такого не было, просто Паша шел своей дорогой.
Длинные пушистые волосы, нежный овал лица, томные глазки, пухлые губки, грудь не большая, не маленькая, высоко стоит, далеко глядит. Длинные руки, красивые пальцы, в прикосновении столько тепла и ласки, как будто не проститутка перед ним, а жена родная, любимая.
Менты где-то далеко, но Паша все равно попал в засаду. Пацаны привели девочек, пушистая шатеночка взяла его за руку, отвела к бассейну, скинув на ходу тунику. Смотрит в глаза, улыбается: «Возьми меня, возьми!» А он и не против, и колом стоит. Но у него Зойка. И уже не проститутка, а он пять лет жил, мечтая о встрече с ней. И она ждала его – сейчас и дома, волновалась, переживала, к ней нужно ехать, а не девочку лохматить. Но уйти нельзя, пацаны не поймут, скажут, что на зоне к мальчикам пристрастился. Тот же Рудик с удовольствием слушок пустит. Вот и что на таком шпагате делать?
Впрочем, пушистая не спрашивает, уже садит его на край бассейна, ноги в воду. А сама уходит в воду с головой, выныривает, подплывает, рот и без того до ушей, а становится еще шире. А потом все глубже, глубже, Паша откинул назад руки, уперся ими в кафельный пол. Или сам сейчас придумал, или где-то слышал, что минет не измена. Да и неважно это уже сейчас. Потом будет каяться…
Но пушистая присосалась к нему как пиявка. Отработала бессовестно на совесть, долго ласковыми движениями приводила в чувство, а когда Паша вернулся к столу, встала в сторонке, закутавшись в простыню. Рудик попытался ее увести с собой, но она ему отказала, показав на Пашу, как будто верна ему до гроба и никогда не изменит. Паша не придал этому значения и на Рудика даже взгляд не скосил. Проститутка тварь бесправная, с ней любой может.
Водка под пиво давала о себе знать, скоро ему захотелось снова, а пушистая тут как тут. Под душ его повела, сначала намылила, заставив гудеть от напряжения, потом они слились в едином экстазе, а закончилось все мощнейшим разрядом, девушка выгнулась в спине, как будто электрическая дуга пронизала ее насквозь, снизу доверху. И застонала сладко, сладко…
Упивалась она недолго, привела себя в чувство, увлекла Пашу в парилку, там уложила на верхний полок, вытащила из шайки веник, рука у нее тонкая, но такая сильная, хлесткая. И сама худенькая, но выносливая. И в костюме Евы смотрится очень аппетитно, у Паши уже и сил нет, а смотрел на ее красоты с возрастающим интересом.
– А меня Женя зовут! – сказала она, улыбаясь.
Он мог бы послать ее к черту, но в парилке никого, дверь закрыта. Да и знала она, как его зовут.
– Паша.
– Жанна – это рабочий псевдоним.
– И работаешь ты хорошо, – усмехнулся он.
– Ты такой клевый!..
– Молчи! – Паша закрыл глаза.
Не собирался он знакомиться с Женей и уж тем более с Жанной. Доказал пацанам, что его интересуют только женщины, и можно закругляться.
Но после жаркой парилки захотелось холодного пива, после чего снова последовал перепад температур. Жанна снова показала себя горячей девочкой. И когда Паша в какой уже раз остыл после общения с ней, предложила ему отправиться к ней домой. Но не забыла уточнить, что живет с подругой.
– Предлагаешь трахнуть твою подругу? – ухмыльнулся Паша.
– Ну, ей бы с тобой понравилось, – как-то не очень весело сказала она.
– Давай как-нибудь в другой раз. У меня дела.
Жанна заметно расстроилась, даже слезы заблестели на глазах. Но Пашу тронуть не смогла. Будь у него свой театр, он бы трупу из проституток набрал, они такие актрисы.
Но телефончик он все-таки взял.
Домой Паша возвращался поздно, когда уже стемнело, из кожи вон лез, пытаясь придать своей походке твердость. И даже слегка протрезвел, нажимая на клавишу звонка. И нож приготовил, сунул его в рукав. Мало ли, вдруг дверь откроется, а там вчерашние мордовороты.
Но дверь открыла Зойка. Волосы уложены в прическу, губы накрашены не броско, но сочно, платье средней длины, но облегающее, сережки в ушах, кулон, выглядела она потрясающе. Но в голове непрошено мелькнула мысль, что Женя смотрелась бы не хуже.
– Ну наконец-то!
Она взяла Пашу за руку, как будто он не мог без нее переступить порог. Как будто знала, в каком он состоянии.
– Все нормально?
– Ну, если жив-здоров… И не опущен, – усмехнулся Паша.
Не опущен, если не считать историю с Женей. Девка фактически изнасиловала его, а обиды нет. Хотя когда-нибудь и захочется отомстить. Тем же способом.
– С балашихинскими разобрались? – помогая снять ему пиджак, спросила она.
– Да пацан там у них, мы с ним зону топтали… Как думаешь, меня там уважали?
– Думаю, да.
– Поэтому и стрелка за нами осталась… Тиха собрал толпу, на Туку, сказал, едем, а ехать не надо. Там у него кафе, ну ты знаешь, водочка…
