Мужчина тут же подорвался, вскочил на ноги, велел одаренных будить, а сам ведьму растормошил, та ответила, что то змеи, почуяли неладное, волнуются, ближе подбираются, только огнем их не напугать, приказ охранять и не пускать чужаков сильнее страха. Светозар кивнул, да распорядился все вокруг железом обложить, да круг побольше сделать, поверх тряпья накидать и его маслом облить, одаренный пусть пламя вдохнет в металл, чтоб тьму отпугивал, а чтоб тварей сжечь, пусть масло подожгут, как только те подползать будут.
Перечить ему не стали, хоть задумки и не осознали сразу. А как змеи их окружили, да принялись шипеть, раскачиваясь из стороны в сторону, смекнули, что задумал Светозар. Подошел он к одаренному и велел железо вместе с тряпками в движение привести, так чтобы круг разомкнулся, чтоб змеи все туда хлынули, а перед этим, все столпились в кучу, так что дышать стали друг другу в затылок, лошадей прижали, чтоб не дергались, окружили себя цепью, и покидали припасенные сухие ветки.
Черные извивающиеся твари хлынули разом, у некоторых и вовсе глаза красным горели, когда стало их так много, что они друг на друга залезали, Светозар велел круг обратно замкнуть. После одаренного силой воздуха поманил, прошептал ему что-то на ухо, тот заулыбался сразу, закивал довольно и устремился к повозке, а воин к другому одаренному направился. Замерли все в ожидании.
Поток воздуха поднял над землей несколько бочонков масла, откинул их в гущу змей, где они замерли, раскачиваясь, а уже через мгновение сдавили их цепи обмотанные тряпьем и огнем полыхающие. Легко поддалось дерево натиску, разлилось масло на шипящих тварей, а после их уже и огонь охватил.
Страшное зрелище наблюдали одаренные, стояли не шелохнувшись, даже воинам и тем, было не по себе. Страшная ночь сменилась кровавым рассветом, и последними метаниями тварей с горящими глазами, из которых с писком вырывалась тьма. Со стороны, казалось, что их рвет, уж больно не хотелось выходить гнили из своего обреченного пристанища.
После случившегося молчали все, в тишине шли за ведьмой, что указывала, куда нельзя вступать.
Светозар даже не сразу спросил ее, как она опознает, где находятся ловушки, да и узнав, не стал вперед рваться. Лишь, когда она сказала, что закончилась земля неустойчивая под ногами, и что не будет более ям выкопанных с кольями торчащими, отряд вновь стал переговариваться.
Идти было тяжело, днем солнце раскалялось, жадно обжигало неприкрытую кожу, горло жгло, постоянно хотелось пить, песок попадал в глаза, от чего они слезились и чесались, противно хрустел на зубах мелкими песчинками. Когда стала видна небольшая, тонкая речушка, бегущая из ни откуда, мужики радостно загомонили, даже шаг ускорили. Всем хотелось смыть пот, охладить кожу, сбросить усталость. Ведьма же заозиралась, стала глазами Светозара искать, видно было, что сказать что-то хочет, что беспокоит ее нечто. Он нехотя подошел к ней, встал рядом, посмотрел вопросительно.
- Отравлена та вода, нельзя вступать в нее ноге человека, - опустив глаза вниз, произнесла она.
- Значит, обойдем, - пожал плечами Светозар и окликнул отряд, чтоб остановились.
- Не обойти, она все земли ведьмовские огибает, в кругу их держит.
- Ты как прошла? – прищурив глаза спросил воин.
- Слова заветные знаю, чтоб мель появилась, - ответила ведьма и лицо назад запрокинула, чтоб взглядом встретиться, да рукой случайно обруча коснулась.
- Предлагаешь снять с тебя обруч? Ты меня за дурака держишь? Мель мы сейчас и сами соорудим, коли не врешь, да спасения своего не ищешь.
Светозар прикрикнул на своих людей, велел всем поодаль стоять, а сам направился к реке, прихватив с собой палку длинную. Не хотелось ему отрядом своими лишний раз рисковать, да слова ведьмы отправлять проверять. Позади него замолкли, притихли все, замерли в ожидании, а он смотрел на зеркальную воду, и не мог понять, что же ему тут нечистым кажется, не таким, как должно быть. Насыпи пустынные вокруг, ни травинки, ни кустарника, на дне ни одного камешка нет, лишь крупицы песка лежат, даже рябь не пробегает, как будто и течения нет, будто вода стоячая.
Нахмурившись опустил в воду один конец палки, обождал немного, наблюдая, как та корежится начинает, разлагаться на частицы мелкие. Хмыкнул удивленно, за подбородок рукой свободной взялся. Это если ведьмы с простой водой такое сотворить могут, неудивительно, что обжились они тут, и живут вольготно, никто не суется к ним. До последнего думал, что понапрасну местные бояться изжить их. Придется, видимо, ему этим заняться. Не стала бы тьма разрастаться на землях родных, и не знали бы о них толком, а тут, сами на себя беду накликали. Поплатятся теперь за свои злодеяния. Хоть и скрывались, хорошо, да тьмой прикрывались умело, а все равно нашлись те, кто правду рассказал. А правитель местный и вовсе смирился с их присутствием, неспроста это, выяснить бы почему.
