— Ой, не надо! — подскакиваю я на кровати. Кошусь на спящего Дамирку и снова как дура пялюсь на Анквиста. Но в полутьме спальни мне трудно рассмотреть выражение его лица. Взгляд залипает на широких плечах и коротко стриженой башке.
— Напугал, что ли? — усмехается он. — На вот, надень, а то простынешь, — кладет на постель носки. Подпирает плечом стену и на меня пялится.
— Спасибо, но… — пытаюсь возразить. И выдыхаю. Человек ко мне по-доброму отнесся, а я себе всякой гадости напридумывала. Нужна я ему!
— Они новые, — понимает по-своему мое молчание Анквист. — Надевай, — приказывает снова и добавляет грубовато. — Заболеешь, возиться тут с тобой некому.
Послушно натягиваю на ноги носки. Поднимаю взгляд на Федора, тяну нерешительно.
— Федор Николаевич, можно вопрос?
— Говори.
— Лайму надо похоронить… Я…
Говорю и плачу навзрыд. Даже представить себе не могу, как это — хоронить родную сестру. Единственную мою близкую душу!
— Оливия, — строгий голос приводит меня в чувство. — Прекрати, — морщится он и поясняет хрипло, будто сам простудился. — Как нам тело выдадут, все организуем. Но пока проводятся следственные мероприятия, никто с нами разговаривать не станет. Ждем. Придется потерпеть, — кладет мне на плечо свою здоровенную лапищу. — Держись, девочка. Соболезную тебе. Кроме тебя оплакивать Лайму некому. Может, ей там зачтется за твои слезы, — поднимает глаза к потолку и добавляет совершенно спокойно. — Похороним в лучшем виде, не боись. Если надумаешь в церковь съездить, выделю тебе тачку. Только скажи заранее.
— А кто стрелял? Его поймали? — спрашиваю робко.
— Да, сразу же. Охрана клубешника скрутила. Но это же исполнитель, девочка. А вот заказчика я постараюсь из-под земли достать. Сына моего осиротил, сука, — бросает он, осекается и тут же недовольно бурчит себе под нос. — Прошу прощения.
— Почему ее убили?! Она же ни в чем не виновата! — всхлипываю я.
— Разберемся, — коротко замечает Анквист и добавляет со вздохом. — Что-то нужно Дамиру, говори. Ну и тебе тоже. Няньку найдем в ближайшие дни. Я так понял, ты учишься.
— Да, в медицинском, — лепечу поспешно. Но забываю добавить, кто мне помог поступить.
Конечно, Лайма!
Хорошо, на бюджет приняли. Лайма тогда уверяла, как это важно.
— Мало ли что случится, Масик.
Вот и случилось.
Прикусив губу, стараюсь снова не разреветься.
— Ладно, спи. Я пошел, — цедит Федор. — Ах, да! — останавливается, не доходя до двери. Достает сотовый и велит грубо. — Дай свой телефон.
Словно в анабиозе, протягиваю трубку и только сейчас под насмешливым взглядом Анквиста понимаю, что он просил. Номер! А я… дура бестолковая.
— Ладно, и так сойдет, — усмехается он криво. Впечатывает в контакты свой номер, нажимает кнопку дозвона и тут же сбрасывает. — Ну вот, связь установлена. Если понадобится, я позвоню. Отвечай сразу. Это важно. А мне лучше сообщения пиши, если что потребуется.
— Да, хорошо, — киваю я. И вжимаюсь в спинку кровати.
Связь установлена. Все. Я теперь на электронном поводке.
Бесит она меня, эта Оливия. Всем своим видом бесит! Глазами хлопает как маленькая девочка. Руки к груди прижимает. Растерянная овца. Вот как такую волкам на съедение бросить? Сейчас налетят хищники. Вон, фотки уже появились в интернете.
Лайма с сестрой и с ребенком. Хорошо хоть не написали, кто отец. Ну, какой я отец? Чисто биологический. Что с меня взять? Только бабки.
Смотрю на Дамира. И только сейчас начинаю осознавать, что у меня есть сын. Прикольные ощущения. Мой ребенок. Моя кровь и плоть. В груди прощелкивает, душу рвет на части.
Только сейчас дошло!
Это Оливия с Лаймой на постоянку была. Нянчила с рождения.
Дамир для нее самый родной человечек. Вижу, как она с ним носится. И он спит рядом с ней совершенно спокойно. Привык. Знает, родной человек рядом. А я ему пока никто. Надо исправлять ситуацию. Но как? Мелкий он еще для меня. Сюсюкать с ним, что ли?
Да меня до сегодняшней ночи все устраивало. Есть ребенок где-то там. Живет с матерью. Ни в чем не нуждается.
Лайма, стерва ты эдакая, во что ты влипла? Почему дала себя грохнуть? Нафиг на сцене трусила сиськами? С хера ли с банкиром этим сраным мутила? Денег тебе не хватало? Так я давал, сколько просила.
И что мне делать? Теперь даже телок домой не позовешь. Придется в Тагильскую мотаться, как пацану. Бред какой-то!
— Федь, можно? — просачивается в кабинет Ефим. — Наш человек вышел на связь. Говорит, дело СК забрал сразу. Вроде след там какой-то нехороший нашли. Будут с другими делами объединять.
— Какой еще след? Кого еще грохнули? Что-то я не слышал, — морщусь недовольно. Раздражает меня Андрюха неслабо. — Лайма не могла ввязаться в криминал.
Она же прошаренная была. Веселая. Жила в свое удовольствие.
— Мне кажется, не в Лайме дело, Федь, — садится напротив Андрюха. — Она могла случайно под раздачу попасть. Там же еще двоих прибили… Почему вы с Марго решили, что это по твою душу?
— Вот и надо выяснить, что там за след… Сдается мне, фигня какая-то! Мы всех подруг Лаймы проверяли. Или ты так же, как с Асгаровым, все промухал? — смотрю в упор.