Оля изумленно глядит на ряды полок, уходящие вверх и вниз. Чего тут только нет…
— Что нам надо? — Становлюсь за ее спиной. Чувствую запах волос. Ваниль и еще какая-то нежнятина. За малым не зарываюсь, не притягиваю к себе.
И тут же останавливаю себя. Совсем ошалел, Федя!
— Дамир привык как проснется пить молоко с печеньем, — вздыхает Оливия. А мелкий крутится около ее ног и время от времени дергает меня за халат.
Хитрован маленький!
Боится и тут же сам лезет первым. Весь в меня.
— Вот тут посмотри, — открываю еще одну дверцу. Всего их четыре. Все закрыты одинаковыми деревянными панелями, специально состаренными для больших понтов. А потом приоткрываю и остальные. — Поищи, Оль.
— Ой, — мяукает она. — Как тут разобраться?
— Надо Гугл установить или другой поисковик, — шучу я и сам себя ловлю на странной мысли.
Обычно после бессонной ночи и траблов я злой как собака. А тут… И пошутить, и проводить. Видать, сильно запала мне девочка.
Надо с этим что-то делать!
Уехать от нее подальше. Удрать в Тагильскую. Но не могу. Тут мой сын. А его я при таком замесе точно не брошу. А значит, придется прибегнуть к старым испытанным способам.
Холодный душ. Пробежка. Работы побольше.
Даже сейчас мог бы оставить Оливию тут с Дамиром и уйти досыпать. Или вызвать повара с экономкой. Но вместо этого я толкусь на кухне как дурак.
Заглядываю Оливии через плечо.
Мой сын нахально исследует кухню. Открывает ящики, выкидывает оттуда все содержимое.
— Дамирочка, нельзя, — одергивает его Оливия.
— Почему нельзя? Он дома. Он тут хозяин! — пыхчу с долей негодования. Подхватываю ребенка на руки. — Дамир, тут твой дом! — подбрасываю невысоко.
Малыш смеется. Обхватывает мою шею обеими руками и лопочет задумчиво.
— Дядя, дядя…
— Я твой папа! — выпаливаю как на духу.
— Папа?! — в голосе малыша слышится удивление. — Папа, — повторяет он и хлопает ладошками по моей небритой ряхе. — Папа!
Бл.ть! Меня накрывает с головой от необъяснимого счастья. Мой собственный сын признал меня.
— Ой, нашла! — восклицает от холодильника Оливия. Смотрит на нас с Дамиром ошалело. А в глазах слезы стоят. — Как подогреть? — оглядывается по сторонам.
Да, для Риткиной кухни путеводитель нужен. Девчонке тут точно самой не разобраться!
«Ну, или Дамира попросить. Он поможет», — улыбаюсь счастливо.
— Микроволновка где? — тянет растерянно Оливия. Все панели закрыты, и трудно догадаться, что за ними.
— У нас точно нет, — категорически мотаю головой.
— Как нет? — охает девчонка.
— Да мы ж нищеброды, еще не заработали, — снова шучу, как пацан. — Вот тут, — нажимаю кнопки на столешнице. И из ее недр выезжает варочная панель, больше похожая на НЛО.
Включаю ее. Загорается приборная доска, увеличивающая сходство с тачкой пришельцев.
— Ой, — снова повторяет Оливия. А малыш от обилия огоньков радостно подпрыгивает у меня на руках.
— Теперь кастрюлю ищи, — киваю на нижние ящики, куда еще не успел добраться мой сын.
Оливия поспешно поднимает за ним всякие крышки, пакеты и прочую неведомую херню. Кладет на место. Находит, наконец, ковшик и ставит разогреваться молоко.
Достаю с полки кружку, выбирая самую маленькую.
«Где мне это печенье искать?» — думаю лихорадочно.
— Неть, — заявляет мелкий тиран. — Хоцю Птю-птушка…
— Что на этот раз? — непонимающе смотрю на Олю.
— Кружку свою с петушком хочет, — поясняет она и добавляет печально. — Нам бы домой съездить. Вещи привезти. Горшок, чашку, игрушки. И мне конспекты лекций нужны. Их точно не купишь, — добивает последним доводом.
— Скажи, где что лежит, — отрезаю строго. — Я людей отправлю в Атаманский. Съездят, привезут. А вам с Дамиром там делать нечего.
— Все так плохо? — поднимает на меня глаза, полные ужаса.
— Наоборот. Слишком все хорошо, — усмехаюсь криво. — Лайма вроде как случайно на пулю налетела. Покушались на Розу Антонову.
— У Розы дедушка был каким-то начальником в полиции, — робко замечает Оливия.
— Да знаю я! — морщусь как от боли. — У нее точно никаких проблем с законом и связи с криминалом нет. Ревнивый любовник тоже отпадает, — добавляю в сердцах.
Наконец, нахожу коробку с печеньем. Кто его только ест, не знаю!
— Достань, — протягиваю Оливии.
Сознательно отвлекаю. Перевожу разговор на бытовые мелочи. Не хочу пока о подробностях трепаться. Есть у меня подозрения. Вполне возможно, исполнителя дуранули. Развели как лоха втемную.
Наплели про Розу, но поставили условие грохнуть во время определенного номера. Странная ситуация! Кто-то пуха на вентилятор накидывает, следы заметает. Сука. Но я все равно докопаюсь.
Дорогие мои! У нас появилась аудиокнига! Не пропустите! Переходите на аудиоформат и слушайте с удовольствием. Читает Ирина Пекарская.
Усаживаю Дамира на длинный островок посреди кухни. Не скрывая улыбки, слежу за каждым действием девчонки. Вот она протягивает малышу чашку с молоком и печенье. Он ест довольно. Смотрю на них и не могу оторваться.
— Есть хочешь? — спрашиваю у Оливии. — Я бы пожрал, — пожимая плечами, признаюсь со вздохом.