Ксермет утвердительно кивнул. Джад наморщил лоб, но предпочел не подавать виду, что это имя он слышит впервые. Он был поистине благодарен Касе за его непредвзятое отношение к себе и изо всех сил пытался показать, что он не уступает Ксермету ни в чем, даже в своих более чем смутных знаниях истории.
– Если верить древним хроникам, а некоторые из них сохранились в моей личной библиотеке в превосходном состоянии, – добавил Каса с нескрываемой гордостью, – эти полчища, которые вел за собой Тарид, поступали точь-в-точь как акамарцы нам описывали. И принесли тогда массу разрушений. Их едва удалось победить, как вы знаете.
Джад покосился на Ксермета. Тот смотрел на Касу понимающими глазами и задумчиво кивал. Джада так и подмывало спросить, что же все-таки случилось с полчищами этого неизвестного ему Тарида, и он мучительно пытался придумать такую формулировку вопроса, которая побудила бы Касу рассказать про все поподробнее и при этом не выдала бы его собственного полнейшего незнания проблемы.
Каса удовлетворенно посмотрел на их сосредоточенные лица и улыбнулся. Джад совсем было приготовился задать вопрос, который к этому моменту почти полностью вызрел в его сознании, как вдруг вдалеке послышался конский топот и неразборчивые встревоженные крики. Ксермет и Джад подскочили на ноги. Через пару минут перед ними стоял легионер одного из патрулей, которые Каса послал для осмотра территории.
– Всем приготовиться, они идут, – задыхаясь, проговорил коренастый невысокий легионер с белым, как саван, лицом, спрыгивая с коня на землю. – Рейнар сказал, что их задержит, чтобы выиграть время. Все как акамарцы и описывали, гвардейцы Аниго, полностью одичавшие. Их по меньшей мере две сотни, как звери, все до единого. Как звери, как звери… – Он бешено заозирался по сторонам, ища поддержки в глазах собравшихся.
В груди у Ксермета что-то громко екнуло. Две сотни. А в патруле, который повел Рейнар, от силы человек сорок. Он точно знал, что ему несдобровать, и все же принял удар на себя. Он переглянулся с Джадом, и они поняли друг друга без слов: от их прошлой жизни не осталось ничего и никого. Только они вдвоем.
– Все быстро ко мне, – прокричал Каса, обращаясь сразу ко всем легионерам в своей непосредственной близости.
Долго ждать их не пришлось, так как большинство из них уже сами подошли ближе, заметив взмыленного гонца.
– Ты и ты, разыскать азмача Беола, пусть готовит правый фланг к обороне.
Легионеры тут же побежали на поиски.
– Вы трое и ты тоже, поднимайте всех по тревоге, быстро, чего уставились! Ты…
Властный голос Касы кружился вокруг Ксермета, который все еще был погружен в свои мысли. Гонец немного отдышался и стоял в стороне, испуганно глядя на снующих вокруг легионеров. Он как будто только что осознал, что его бегство от опасности никуда его не привело, что встреча с врагом, которой он чудом избежал, на самом деле была лишь отсрочена в лучшем случае на пару часов, что всех тех, кто был с ним, скорее всего, уже нет в живых и что эти демонические безумные создания вскоре придут и за ним.
– Расскажи подробнее, что случилось.
Гонец вздрогнул, не заметив подошедшего к нему Ксермета.
– Мы ехали по дороге, прочесывали территорию, – начал рассказывать он с явным энтузиазмом, обрадовавшись возможности отвлечься от мрачных мыслей. – Ну, как водится, пятеро впереди, локтях в двухстах от остальных, и мы сзади, все вместе. Все тихо было, никакого движения, ничего. Никто ничего не подозревал. И вдруг в один миг они из-за деревьев как повыскакивали, на наш авангард сначала. Они их смели, те даже опомниться не успели.
И потом все стихло. Мы остановились, а они замерли все на пару секунд как вкопанные, смотрят на нас. И вдруг как закричат все разом и бегом в нашу сторону. Несколько сотен, лица бешеные. А я как раз рядом с Рейнаром оказался. Он мне и приказал скакать обратно что есть мочи и предупредить остальных. А я ведь что, я ведь просто ему под руку попался в тот момент, повезло.
Повезло, подумал Ксермет, вспоминая происходившее. Аниго вновь впал в ступор в своей клетке и безучастно глядел куда-то вдаль. Ксермет подъехал чуть ближе и начал пристально вглядываться в лицо человека, который был виновен в гибели всей его семьи, который разграбил его наследственные владения, из-за которого он вынужден был бежать, который, возможно, убил и Рейнара, когда они напали на его патруль.
Лицо это было ничем не примечательным. От волевого выражения хозяина мира (или, по крайней мере, человека, считавшего себя таковым) ничего не осталось. Это было лицо бродяги, всю жизнь скитавшегося без цели, лицо, изможденное голодом, выгоревшее от солнца, наполовину прикрытое спутавшимися липкими волосами. Ксермет присмотрелся внимательнее и заметил, что в пустых глазах Аниго блестят слезы.
