– Иди спасай дом, – кивает отец на пакет. – А то ночью у нас будет новое хобби – спасать от голода комаров.
Подхватив пакет, Светлана уходит. Проводив взглядом ее упругую задницу, отец обновляет себе виски. В бутылке хорошо, если половина осталась.
– Не сильно ты налегаешь?
– Сам сказал: я на отдыхе. И, кстати, какую ты мне предлагаешь замену? Чай? Спасибо, я дважды попробовал. Со слабоалкоголкой я тоже завязал окончательно. Такое вино мне твоя помощница предложила, что я думал, кишки самовольно уйдут погулять.
– Это расплата за то, что позарился на чужое. Наталья вино принесла для Егора.
– Он там жив, кстати? Ты не узнавал? Там же почти целая бутылка оставалась.
Мало бы кто понял, что за этим ворчанием скрывается искреннее беспокойство. Но он одобрительно кивает, когда я достаю смартфон и набираю Студента.
– Может, тебе стало плохо от беляшей? – спрашиваю, пока раздаются гудки.
– Тебя не угостили, как я понимаю. Нет, беляши у нее такие, будто родом из моего детства. Прямо душу отвел. А вино – хрень. Я это сразу почувствовал.
– Ну а выпил зачем?
– Девочку твою расстраивать не хотел. Ну и интересно было узнать, чему она отдает предпочтение.
– Насколько я в курсе, – припоминаю рассказ Егора, – это вино ей принесла подруга. Себе оставила две бутылки и Наталье дала.
– Н-да… Студент трубку не берет. А подруга там как?
– Да нормально, судя по тому, что после этого она подвозила ее на работу.
– Видимо, баба-огонь, – хмыкает отец. – Интересно на нее посмотреть.
Гудки прерываются, в телефоне раздается унылый голос Студента.
– Как ты там?
– Грущу – что, не видно? Все так быстро закончилось. Уже час сижу, голодаю. Думаю: может, поспать? Или из ресторанчика что заказать.
– Приятного аппетита.
– Ага! – радуется он. – Это знак! Значит, все же пожрать!
На этой оптимистической ноте разговор прекращаем. Слушать, как щелкают голодные челюсти, не входит в мои планы на вечер.
– Ну, – подняв бокал с виски, говорит отец. – Теперь давай по сценарию, который мы с тобой обсудили. Я праздную. А ты каешься. Только в деталях. Хочу знать, как так получилось, что я упустил пять месяцев из жизни своего внука или внучки.
Глава 30
Лука
Отделаться парой скупых фраз, как я планировал, не выходит. Отец устраивает настоящий допрос. Не представляю, как его выдерживают подчиненные, я к концу разговора уже едва шевелю языком.
Хорошо, что на столике каким-то чудом затесался и фреш. Тепловатый уже, но сойдет.
– Странное состояние – хочется выдать премию твоей бывшей и в то же время ее раздавить. Значит, говоришь, она хотела, чтобы мой внук рос в нищете?
Голос вкрадчивый, взгляд беспечный – устремлен вдаль. Уже продумывает коварный план мести.
Для меня она – бывшая. Пусть не было ничего серьезного, но это женщина, с которой я делил вместе постель. Для него – совершенно чужой человек, по которому он может легко потоптаться.
– Не вмешивайся, отец. Она уже расплатилась. Из клиники ее выставили, ее любовник… сомневаюсь, что там все спокойно и гладко.
Об увольнении мне сказал приятель, который занимался выемкой документов. О том, что у Лены проблемы с директором этой клиники, ему с удовольствием рассказал персонал. Но это слухи. И жизнь, в которую я лезть не хочу.
Хватит.
Проехали.
Отец переводит на меня задумчивый взгляд.
– Есть вариант, что она сама окажется в яме, которую рыла?
– Надеюсь, что нет.
– Жалеешь, – резюмирует он и машет со вздохом рукой. – Эта черта у тебя от меня.
Студент подавился бы фрешем, а я только киваю. От него, конечно. Больше ведь не от кого.
Мать? Я не помню ее. Стройная, красивая, длинные светлые волосы – всего лишь отпечаток на фотографиях. И ни на одной нет улыбки. Я помню лишь чемодан, огромный чемодан у двери, который мне хотелось украсть, но он был слишком тяжелым. Помню красивые женские туфли и худощавую руку, которая этот чемодан легко подхватила. Звук удаляющихся шагов, тишина…
– Если не будет лезть на рожон, пусть выкарабкивается, – соглашается отец неохотно. – Ладно, что там УЗИ показало? А то за твоими косяками никак не дойдем до приятного.
Ну, здесь мне есть чем порадовать. Достав из кармана снимок УЗИ, вручаю ему. Он даже бокал отставляет, держит снимок двумя руками, присматривается.
– Зовут-то как? Придумали или помочь?
– Я в обсуждении пока не участвую. Наташа до сих пор сомневается, что и я правда отец.
– Наивная, тут же все видно, – усмехается он довольно. – Но ничего, ничего, время есть. Потом ей подскажешь.
– У нее уже есть вариант. Никодим.
– Нико-кто?!
– Если это мальчик, она хочет назвать его Никодим.
– Матерь божья. – Отец всматривается в снимок. – Лука, поговори с ней! У пацана должен быть шанс!
Услышав мой смех, бросает в мою сторону возмущенный взгляд. Прищуривается. Снова смотрит на снимок.
– Так, чую подвох… Погоди, это точно мальчик?
– Ты же сказал, что на снимке все видно.
– Видно, что в нашу породу, – ворчит он. – Пока, правда, слишком стеснительный, прикрывает стратегические места. Говори уже. Нужно же мне подготовиться к встрече.
