Я отвлекаюсь на зазвонивший смартфон. Отец принимается снова вертеть снимок в руках. Потом берет со столика свой смартфон и копается в списке контактов – не удивлюсь, если уже ищет кого-то с медицинским образованием, чтобы приехал и сказал точно.
– Да, Наташ? – отвечаю на вызов.
Ее звонок удивляет. И греет. И вносит тревогу. Она почти никогда не звонит. А если звонит, то по делу.
– Что-то случилось?
– Да!
Перед глазами на секунду темнеет, в голове успевает пронестись сотня вариантов, что произошло, а также мысль: хорошо, что за рулем и не пил. Правда, пробки…
А потом я слышу ее тихий смех, и меня отпускает. Разжимаю смартфон. Медленно выдыхаю.
– Что именно?
– Лука, ты можешь признаться?
– Во всем, о чем ты попросишь. Ты кого-то грохнула и нужно взять труп на себя?
Ее смех.
Мне нравится его слышать. Нравится, что я могу заставить ее смеяться именно так – расслабленно и доверчиво.
– Нет, о таком я бы тебя не просила. – Я не вижу ее, но знаю, что сейчас она смущается и заправляет за ухо упрямую прядь. – Мы просто с Ирой гадаем.
– На суженого?
– Нет, мне это не нужно. У Иры тоже кавалеров хватает.
– Это хорошо.
– Да, я тоже за нее рада. Лука, мы поспорили и теперь гадаем, кто же все-таки будет – девочка или мальчик?
– А как же моя подсказка?
– Ну, смотри. Ира уверяет, что раз врач подмигнул два раза – то мальчик, без вариантов. Ну два раза – два… в общем, сам понимаешь. И твоя подсказка – да. Вроде бы все совпадает.
– Но ты сомневаешься. Какие у тебя аргументы?
– Я помню, что ты сильно хотел девочку. Поэтому два подмигивания – это может быть знак, что все именно так, как ты и хотел. Точно-точно именно так. А еще я помню, что тебе на самом деле не очень понравилось имя.
Мои губы растягиваются в улыбке. Помнит. Обратила внимание. Думает об этом. Думает обо мне.
– Я так понимаю, твой вариант, что все-таки девочка. А что стоит на кону?
– Рецепт новой маски.
Смех, который мне удавалось сдерживать, все-таки прорывается. Жаль, что я не могу увидеть ее в этот момент.
– Тебе не нужны эти маски.
– Ну Лука…
Я слышу, как она нетерпеливо вздыхает, почти вижу улыбку, которая дрожит на губах в ожидании. Мне нравится дразнить ее. С удовольствием растянул бы этот момент. Но на заднем фоне ее подруга уже кричит:
– Аллилуйя, мне это нужно отметить! В нашей женской банде появится наконец-то мужчина!
А Наталья затаилась, молчит.
Слышно только размеренное дыхание. А потом осторожный вопрос, в котором радости не становится меньше:
– Значит, мальчик… у меня… у нас будет мальчик?
«У нас» – запрещенный прием, выбивает из легких весь воздух. А из меня тайну, которую я обещал сохранить. И плевать.
– Никодим – хорошее имя, – повторяю то, что уже говорил. – Но Машенька мне нравится больше.
– То есть… ты хочешь сказать… – выдыхает она с длинными паузами.
– Вот видишь, тебе не нужно было ничего говорить. Ты почувствовала. У нас будет девочка.
Связь обрывается.
Сбоку от меня слышится длинный вздох облегчения.
– Нашли время гадать на ромашках, – ворчит отец, возвращая на столик смартфон – не понадобился. – У одной скоро пузо будет доставать подбородок, второй, я смотрю, лишь бы выпить. Что-то мне подсказывает, она сейчас вместо того, чтобы расстроиться, что проиграла, откупоривает бутылку. За то, что их женская банда станет побольше.
– Почему ты так думаешь?
– Голос больно веселый. Не так. – Он хмурится, подбирая верное слово, и неохотно его выдает: – Жизнерадостный.
Да, пожалуй. С ее подругой я пока не знаком, но из коротких обмолвок впечатление сложилось точно такое же.
– Какие там у нее кавалеры – даже страшно представить. Ладно, дали им фору в пару минут – надо идти на обгон. – Отец вновь берет в руки смартфон. – Света? Ты не отравилась там? А, дышишь нормально? Тогда организуй нам поужинать по-семейному.
Оборвав связь, отец окидывает меня пристальным взглядом.
– Ты же никуда не спешишь?
Хороший вопрос. Меня ждут. Знаю, что ждут. Но спешу ли я? Машину в гараж не загнал, не планировал задержаться.
– Знаешь, – говорит отец, пока Светлана проворно расставляет на столике яства, – когда-то давно я мечтал о собственном доме. Черта с два я мог себе это позволить. Нищета, коммуналка, ты на руках, я жадно хватался за все, что мне предлагали. Не помню, спал тогда или нет. Помню, как мечтал, что однажды отстрою дом, в который появится желание возвращаться.
Усмехнувшись, он ведет рукой в сторону двухэтажного дома.
– Иногда, только отстроив хоромы несколько раз, понимаешь, что желание возвращаться мало относится к стенам.
Его поза перестает быть расслабленной. Теперь мы сидим напротив друг друга. Светлана суетится, не обращая на нас внимания. Отец делает так же.
– Мне повезло. Все эти годы мне было к кому возвращаться, – его голос становится ниже, что редко бывает, обычно он не выдает своих чувств. – Тебе такой подарок не сделают.
– Знаю.
Заставив стол, Светлана прислоняется к отцу, закидывает руки ему на шею, начинает что-то шептать.
– Нравится – покупай, – дает он отмашку. – Пусть будет медалька за спасение дома. Не отвлекай пустяками.
