Но взгляд Беллы задерживается на мне. Черт, она невероятная актриса. Даже я готов поверить в эту выходку. Белла так очаровательна, так решительна, так чертовски хороша в этом. И чем больше ей удается навешать лапши на уши старушке Молли, тем больше мне хочется вытащить ее из кабинки, распластать у стены и продемонстрировать, как, черт возьми, сильно я могу взвинтить ставки в этой игре одним-единственным настоящим поцелуем. С улыбкой я наклоняюсь, поддерживая легенду.
– Для тебя, Белла, только самое лучшее, – шепчу я. – Так хотел Джон, так хочу и я. Он показывал фотографии задолго до того, как ты приехала, и говорил, что прекрасной девушке пристало жить в красивом доме. И я с ним был полностью согласен. Сказал, что потрясающей девушке нужна лучшая кухня для приготовления изумительных вещей. В следующий раз, когда мы поспорим на еду, тебе придется расплатиться за энчилады.
Она разражается смехом, в этот раз не притворяясь ни капли. В ее глазах вспыхивает искра, прежде чем она наклоняется вперед и быстро целует меня в губы.
– Аннабель Амелия Рид! – Голос Молли похож на удар грома.
Не знаю, чем, черт возьми, только что так меня шарахнуло.
Поцелуй столь мимолетный, что можно усомниться, а был ли он на самом деле.
Губы горят желанием ответить. Только на этот раз он будет страстным, язык станет преследовать ее, руки окажутся под ее рубашкой, чтобы добраться до этих сладких…
– Белла, пожалуйста, – шепчет Гарри, наклоняясь над столом и кося глазом вбок, туда, где сидит его жена. – Довольно. Ты расстраиваешь мать.
– Извини, я не заметила. – Улыбка Беллы расцветает, когда она отрывает глаза от меня, склоняет голову и обращает свой взгляд к столу. – О, а вот и наша еда, – говорит она. – Умираю с голоду.
Это не шутка. Несколько раундов подобного безумия вызывают зверский аппетит. А у меня появляется новая причина для улыбки: перед ее родителями ставят два салата. Тот, что приготовлен для Гарри, выглядит хорошо. Однако Эрин, должно быть, специально подбирала каждый лист салата для Молли – явно менее свежий, уже немного увядший, покрытый смесью масла и уксуса. Женщина пронзает вилкой лист и снисходительно усмехается.
Эрин сияет улыбкой, словно на доске почета лучших работников месяца.
– Ваши бургеры снимают с гриля прямо сейчас. Принесу их, пока они все еще обжигающе горячие.
Еда не единственная тут вещь, которая может обжечь. С каждой секундой, проведенной Молли за созерцанием поданного салата, ее предохранительные клапаны все стремительнее приближаются к точке взрыва.
Эта игра с Беллой стала слишком реальной. Может быть, опасной.
Довести ее родителей до истерики – это одно. Но если мы продолжим в том же духе, по городу поползут слухи. Ведь в закусочной мы не одни. А в Далласе сплетни распространяются так быстро, будто их передают телепатически. Слишком высока вероятность, что неправильные мысли придут не в те головы, показав нашу уязвимость, что лишь еще больше помешает выполнению поставленной передо мной задачи.
Плечо Беллы мягко прикасается к моему. Она смотрит на мать, закусив нижнюю губу. Молли, с багрово-красным лицом, немигающим взглядом прожигает место выдачи заказов, где Эрин забирает две тарелки с полки, прикрепленной к окну в кухню. Улыбка официантки все такая же широкая и ясная, когда она приносит тарелки и ставит их перед нами с Беллой.
– Два больших сочных макбургера! Что-нибудь еще? – спрашивает она.
– Вообще-то да, – говорит Молли. – Я бы хотела поговорить с менедже…
– Нет, – прерывает Гарри. – Все отлично. Спасибо.
Он меняет местами тарелки. Мои яйца поджимаются.
Если и есть грустная тема для разговора, так это взрослый мужик, который безропотно принимает участь марионетки, танцующей под дудку жены-стервы. Молли бросает салфетку на стол, когда Эрин отходит от стола.
– Знаешь что? Я не буду есть эту дрянь, и ты тоже, Гарри. Я сыта по горло и этой отвратительной забегаловкой, и этим
– Молли… – Гарри поднимает руки в умоляющем жесте.
Она сердито пихает его в плечо обеими руками.
– Сейчас же, Гарри. Поднимай задницу. Мы уходим.
С тяжелым вздохом он встает. Удовлетворенная, она устремляет свой смертоносный взгляд в нашу сторону, выскользнув из кабины.
– Аннабель?
Белла вынуждена прервать процесс выдавливания кетчупа на бургер.
– Кхм, прямо сейчас? Но нам же только что принесли заказ.
Я снимаю со своего бургера верхнюю часть булочки и киваю ей на кетчуп, чтобы девушка поухаживала и за мной.
– Жаль выбрасывать отличную еду, – говорю я, хватая с тарелки жареную картошку и засовывая в рот. – У меня есть идея получше, Молли. Как насчет того, чтобы сделать хороший глоток холодной водички, остудить пыл, сесть и поесть с нами, как нормальные цивилизованные люди?
