Случайный рыцарь полностью

Белла очень вовремя прекращает давить на бутылку с кетчупом, в противном случае она залила бы меня им с головы до ног. Ее глаза как плошки. Челюсть Молли с грохотом падает где-то в районе пола. Женщина стоит, выпучив глаза, с открытым от возмущения ртом, а я в это время откусываю бургер и с наслаждением жую. Стерва молчит, но по взгляду видно, что она от всего сердца желает мне подавиться. Рыча, она выхватывает бумажник, который Гарри вытащил из кармана и принялся нервно перебирать кредитки.

– Мы не собираемся платить ни за дерьмовую еду, ни за дерьмовую компанию.

– Мама? – Голос Беллы гулкий, как будто ее выпотрошили и оставили совершенно пустой. – Погоди, я не хотела…

– А с тобой, Аннабель, мы поговорим позже. – Ну вот, снежная королева вернулась, ее голос снова сух и холоден, как арктический ветер. – Как только твое сознание, затуманенное этим… компаньоном, прояснится.

Во мне ненадолго просыпается сочувствие, но задерживается оно ненадолго. Вот любопытно, неужели мы зашли настолько далеко? Но тут я ловлю взгляд, который Молли кидает на дочь через плечо. И в этот момент мне хочется наброситься на Беллу и целовать ее до тех пор, пока миссис Рид не хватит удар. А еще ужасно хочется сказать Гарри, что он облажался, ему надо отрастить либо яйца, либо мозги. Или просто обрезать к чертям ниточки, за которые она его дергает.

Вообще, чувство собственного достоинства творит с людьми чудеса. Именно это я сказал Белле сегодня утром: ее отец слишком позволяет Молли контролировать себя. Ее стоит спустить с высокого пьедестала, на который она себя вознесла. Парочке не помешало бы посетить все же высококлассного специалиста по семейным отношениям – одного из тех, кто носит значок Лиги Плюща^[23], если вообще в этом мире существуют такие мозгоправы, которые способны разобраться в хитросплетении извращенных браков эксцентричных миллионеров.

Пока Гарри покорно следует за женой к двери, я смотрю на Беллу. Она выглядит невозмутимой, но не уверен, что это не маска. Она ведь пыталась вмешаться. Может, извиниться. Вижу, что она переживает. Девушка смущена и растеряна. Не потому, что я не сдержался и выдал все что думаю о взбалмошной ведьме, которая относится к девочке хуже, чем к жевательной резинке, прилипшей к ее лабутенам.

Белла берет тарелку и храбро улыбается мне.

– Итак, все прошло хорошо?

В ее глазах больше не видно блеска. Я не уверен, то ли из-за ее матери, то ли она в шоке от нашего представления. В моих венах все еще пульсирует жар.

– Не знаю, милая. Это я у тебя должен спросить.

Она откусывает бургер и жует.

– О, могло быть и хуже. Намного хуже. Я хотела немного подразнить ее, но никак не ожидала, что Эрин присоединится.

– Ага. Похоже, у нее слабость к твоему старику.

– Боже. Я думала, что мама сорвется с места и оторвет ей голову. Как бы больно это ни было, возможно, небольшая ревность пойдет ей на пользу, напомнив, что у папы когда-то были другие варианты.

– Ты настолько ее ненавидишь? Хочешь, чтобы они развелись?

Я наклоняю голову, удивляясь тому, насколько глубоки проблемы этой семьи.

– Нет, не совсем. Я имею в виду… Маме, чтобы превратиться из эгоистичного толстокожего контролера во что-то большее, нужен толчок. А папе – стержень. Я не хочу уничтожить их брак, но… у меня такое впечатление, что я в компании Страшилы и Трусливого Льва^[24]. Им просто нужно нечто, чтобы стать цельными, порядочными людьми.

– Чтобы они наконец отстали от тебя и наследства, – говорю я ей, запихивая в рот еще одну дольку жареного картофеля. – Лично мне больше всех нравился Железный Дровосек, Дороти.

Улыбнувшись, она цапает с моей тарелки дольку. А я ловлю ее за руку.

– Я просто проверяю, горячая ли она. – Этот дразнящий блеск в глазах возвращается, когда она кусает картошку.

Хватаю кусочек с тарелки.

– Я тоже.

Она смеется, и я рад ее упорству. И даже если ей больно или стыдно, по ней этого не скажешь. Но одно знаю точно – вот это не игра, не представление, устроенное специально для родителей. Сейчас она такая, какая есть, – приятная и общительная, а еще слишком привлекательная юная девушка, что не делает мою работу ни проще, ни легче.

Накатывает внезапное разочарование.

Твою мать.

Нельзя лезть сюда так глубоко. Нельзя так смотреть на нее.

Моя работа заключается в обеспечении ее безопасности – ни больше, ни меньше. Брак по доверенности был необходим на случай, если понадобится прикрытие. И я согласился, поскольку был уверен, что до этого не дойдет и мы успеем развестись, прежде чем об этом узнает кто-то еще. Через минуту к нашему столу подходит Эрин. И на ее лице, когда она смотрит на девушку, написано явное сожаление.

– Прости за все это, Белла. – Она забирает тарелки с салатом со стола. – Я не должна была быть такой злой.

– Забудь. Это не первый раз, когда мама провоцирует людей на не самые хорошие поступки. – Белла качает головой и кладет бургер на тарелку. – Так ты встречалась с отцом в старшей школе?

Женщина быстро кивает. На секунду в ее глазах появляется намек на грусть, когда она смотрит на дверь.