Не вылезая из корыта, Беломир не спеша сжевал краюху свежего хлеба, запивая его холодным молоком, и, вернув посуду девочке, поблагодарил:
– Благодарствуй, Ладушка. А теперь домой беги. Мне еще долго тут возиться.
– Дядька Беломир, а к чему я тебе? – вдруг спросила девочка, зажмурившись от собственной смелости.
– Как это к чему? – не понял парень.
– Ну, что ты со мной дале делать станешь? Ведь по всему выходит, я рабыня твоя, – опустив голову и вздрагивая плечами, тихо пояснила Лада.
– Это кто тебе такое сказал? – растерялся Беломир. – Не рабыня ты.
– А кто же?
– Самому бы знать, – буркнул парень про себя, собираясь с мыслями. – Прежде я хотел тебя просто в семью какую отдать. Хоть и приемышем, а все не в полоне. А теперь и не знаю. Векша вон все твердит, что ты на дочку его покойную похожа. Пойдешь к нему дочкой?
– А ты дозволишь? – с потаенной надеждой спросила девочка.
– А как же? Векша в этих местах друг мне первый. Так что, коли спросит, так сразу и отдам, – реши тельно кивнул Беломир, давно уже сообразивший, с чего кузнец ведет с ним подобные разговоры.
Стук и звон в кузне, до этого сопровождавший их разговор, прервался, и во двор, утирая потное от жара лицо, вышел сам кузнец.
– Ладушка, а ты чего тут? – поинтересовался Векша, расплывшись в широкой улыбке.
– Поснидать дядьке Беломиру принесла, – улыбнулась девочка в ответ.
– Хозяюшка, – рассмеялся кузнец.
– Векша, ты мне вот что скажи, – прервал парень этот обмен любезностями. – Готов Ладу дочкой назвать, или все твои разговоры это так?.. Брех пустой.
– От ведь… – поперхнулся кузнец на полуслове. – Я-то готов, да что люди скажут? От самого баба сбежала, так заместо бабы дитя привел?
– Нашел беду, – отмахнулся Беломир. – Вон, на следующем торгу найдем полонянку, которая тебе понравится, да выкупим. Вот и будет у тебя новая семья. Даст род, и сложится. После полона баба всяко смирной будет.
– Нет у меня таких денег, – помолчав, тихо вздохнул кузнец.
– Нет, так будут. Заработаем, друже, – подмигнул ему Беломир. – Вон, за серебряные цепочки добре взяли, а за золотые еще лучше будет. С того и выкупим.
– То твоя казна, – качнул кузнец головой, упрямо набычившись.
– Не дури, Векша. Без кузни твоей да без помощи у меня ничего бы не вышло. Не нам с тобой считаться. К тому же задумок у меня еще много, и мир в дому твоем мне казны важнее. А казну еще заработаем. Были б руки да головы.
– Неужто и вправду поможешь? – ахнул здоровяк, не веря собственным ушам.
– От чудак человек! – фыркнул Беломир. – Сказано, мне помощь твоя нужна, а без семьи ты или запьешь, или взбесишься. Да и друга терять доброго не хочу, – закончил он, ехидно усмехнувшись.
– Друже, век буду за тебя род молить, – взвыл белугой кузнец.
– Да не вопи ты, оглушил совсем, – отмахнулся парень, рассмеявшись. – Вот, Ладушка, считай, это теперь батька твой названый, – добавил он, повернувшись к девочке. – Потерпи малость. Вот как будет торг следующий, так до конца дело и сладим. А ходить сюда можешь, как сама захочешь. Уговор?
– Добре, потерплю, – быстро кивнула Лада, сияя радостным взглядом.
– Беломир! – послышался окрик от плетня.
Обернувшись, парень с удивлением увидел Грознегу.
– Выдь, побаять надобно.
– Сюда заходи, а то у меня работы много, – махнул парень рукой.
– Зайди, Грознега, гостьей будешь, – улыбнувшись, кивнул кузнец, подхватывая на руки девочку.
– Я спросить хотела, что ты с полонянкой своей теперь делать станешь? – подойдя, тихо спросила девушка, украдкой поглядывая на кузнеца, что-то тихо рассказывавшего ребенку.
– А ты глянь на них внимательно, – загадочно улыбнулся Беломир. – Лада на дочку его шибко похожа. Вот и будет Векше дочерью.
– Он же пьяница горький! – взвилась Грознега.
– Уймись! – жестко осадил ее парень. – Пил он с горя да со стыда. Зато теперь на брагу и не смотрит. Дело нужное у него имеется, а после еще дитя будет.
– Выходит, себе не оставишь? – разом успокоившись, уточнила Грознега.
– Их теперь водой не разольешь, – отмахнулся Беломир, снова начиная переминать глину.
Заработавшая пилорама на пару дней вывела всю станицу из равновесия. Бросив все дела, народ часами толпился у пилы, с интересом наблюдая, как длинное буковое бревно распускается на ровные доски. Само собой, производительность у этой слепленной на коленке механики была еще та, но и это в местных реалиях было чудом. Осталось решить вопрос с пиломатериалом. А попросту – с лесом.
Да, предгорья утопали в зелени, но основная масса лесного массива была не пригодна для работы. Так что предстояло подумать и о том, где брать подходящие бревна. Пришлось озадачить Векшу еще и изготовлением двуручных пил. Валить лес топорами не всегда было правильно. В общем, вся эта механизация только головной боли парню добавила. Но Далебор, чуток подумав, решил вопрос кардинально. Выделив несколько мужиков покрепче, он озадачил их вопросом добычи подходящего пиломатериала. Выяснилось, что доски в станице нужны всем, а значит, при наличии такой махины проблему требовалось решать. Чем народ и занялся.
