Беломир, убедившись, что механизм работает, и Векша отлично научился с ним управляться, тут же с головой ушел в решение новой проблемы. А точнее, занялся наконец тем, к чему и готовился. Устройством нового горна. Попутно он еще принялся выкладывать и сушильную печь для кирпича. Из чего изготавливают цемент, парень никогда не знал, да и не интересовался особо, так что всю кладку пришлось делать на все той же глине. Благо этого добра на ручье было хоть завались.
По совету кузнеца парень уговорился с местными подростками, пообещав им платить за работу. В итоге пара подростков переминали глину, еще полдюжины носили ее в корзинах с берега ручья, а еще десяток таскал из леса хворост. Спустя три дня подворье Векши представляло собой филиал настоящей мануфактуры. Впрочем, сам кузнец и не думал возражать. Наоборот, ему нравилось, что все вокруг вертится, крутится, дымит, и из всего этого получается что-то новое.
Выложив горн так, как в прошлом ему показывали друзья из реконструкторов, Беломир развел в нем огонь и принялся поддерживать его в течение двух суток. Потом, оставив угли дотлевать, попросил кузнеца не трогать новинку до полного остывания. Ему и самому было дико интересно, что из всего этого получится. Во всяком случае, пока горн высыхал, температуру он держал вполне серьезную. Ну, по ощущениям самого парня.
А пока горн высыхал, Беломир принялся выкладывать печь для сушки кирпича. Тут все было гораздо проще и понятнее. Вопрос вставал только с дверцами и полками. Но после долгих раздумий парень решил сделать печь не высокой, а длинной. Ну не было у него подходящего листового железа, чтобы закрыть сушилку. Вот и пришлось квадратное катать, а круглое носить. В итоге во дворе неподалеку от кузни появилось длинное приземистое сооружение, примерно с двухметровой трубой и несколькими топками по боковой линии для подачи топлива.
Загружалась эта печь с торца. На пару длинных противней укладывался сырой кирпич, и все это сооружение заталкивалось в зев, закрывавшийся тяжелой заслонкой. Глядя на творение своих очумелых ручек, Беломира так и подмывало вспомнить старую рекламу:
– Е-мое, чего ж я сделал-то?
Но после просушки это чудовище еще и работало. Во всяком случае, кирпич из него выходил прочный и звонкий. Правда, делать его приходилось чуть меньших размеров, чем привык сам парень. Для лучшей просушки. Ну не было у него уверенности, что в подобной печи получится просушить кирпич привычных размеров. Попутно, получив от местного столяра формы под черепицу, Беломир принялся пробовать делать и ее.
Разглядывая все его придумки, станичники только головами качали, не понимая, зачем все это нужно. Только Далебор, проведя с парнем длительную беседу, не обращал на него никакого внимания. В очередной раз загрузив сушилку, Беломир устало разогнулся и, оглядев уже проделанную работу в виде стопок кирпича, тяжело вздохнул. Сделано было много, но предстояло сделать еще больше.
По его рассуждению, если уж ставить дом, то ставить его на века. Чтобы и дети пожили, и внукам осталось. Вышедший из кузни Векша, заметив его задумчивое состояние, подошел поближе и, наклонившись к самому уху, тихо спросил:
– Стряслось чего, друже?
– Думаю, – мотнул Беломир отросшим чубом. – Я спросить тебя хотел, а чего так тихо? Меня все пугали, что тут ни дня без драки не обходится, а уж скоро середина лета, и ни одного набега.
– Так и степняки, и горцы на дальние выпасы откочевали. Да и не до набегов теперь. Летний день год кормит. Вот все хозяйством и заняты. Вот к зиме, как отары обратно пригонят, начнется. Зимой-то особо дел нет. Тут и пойдут по станицам да весям гулять, только отбивайся, – вздохнул кузнец, махнув могучей ручищей.
«Логично», – подумал Беломир и, кивнув, сменил тему:
– А что, друже, сможешь мне саблю перековать?
– А чем тебе та, что ты на торгу взял, не нравится? – удивился кузнец. – Там и сталь добрая, и заточку держит.
– Все так, да только я к другому оружию привык, – ответил Беломир, стараясь не вдаваться в подробности. Он очень не хотел объяснять, что рубиться саблей толком не умеет. Так, только верхушек нахватался.
Те несколько стычек ясно показали ему, что хоть и умудрялся он орудовать саблей, но это не его оружие. Клинки степняков предназначены для конной рубки. Крутая заточенная стальная дуга, заканчивающаяся скругленным концом. Ни уколоть толком, ни просто ткнуть в щель доспехов. В общем, ему требовалось что-то вроде казацкой шашки. Именно таким оружием он учился фехтовать и рубить изначально. К тому же шашка по сравнению с местной саблей гораздо легче, а значит, скорость ее использования выше.
– А какой клинок переделывать хочешь? – озадачился Векша. – Тот, что на торгу взял, лучше как есть оставить. Добрый клинок. Сразу видно, что мастер ковал.
– Есть у меня еще пара железок, вот на них и попробуем, – подумав, хмыкнул Беломир, решив заодно проверить и еще одну свою задумку. Недаром же он столько времени убил на изготовление нового горна. – Сможешь дюжину прутов толщиной с малый палец отлить? – уточнил он у кузнеца, показывая ему мизинец.
