Сквозь окалину и остатки глины проглядывал настоящий муаровый узор. Такой, какой можно увидеть только на булате. Мрачно наблюдавший за этим издевательством над оружием кузнец молча отобрал у него заготовку и, внимательно осмотрев, удивленно хмыкнул. Потом, все так же не говоря ни слова, он вернулся в кузню, и вскоре оттуда послышался скрежет точильного камня. Качая педаль ногой, Векша плавными, точными движениями выводил режущую кромку, попутно смачивая сталь льняным маслом.
Закончив, он переложил клинок на стол и, закрепив, принялся обрабатывать мелким песком все с тем же маслом. Глядя на его руки, Беломир никак не мог поверить в то, что увидел. Получить настоящий булат в подобных условиях, вот так, с кондачка, было чем-то не реальным, но узор на клинке говорил сам за себя. Сняв самый первый слой глины и окалины, Векша взял клинок в руки и, выйдя во двор, принялся осматривать, поднося к самому носу.
– Что скажешь, друже? – не удержавшись, подошел к нему Беломир.
– На булат похоже, – растерянно признался кузнец, глядя на него изумленным взглядом.
– Вот и я так подумал, – кивнул не менее озадаченный парень. – Давай доделаем, а после уж испытывать станем. И молчи пока. Как бы пустым звоном вся работа не обернулась.
Свистнув, шашка описала стремительный полукруг, и голова бычка-трехлетки с глухим стуком покатилась по земле. Сделав быстрый шаг назад, Далебор неверящим взглядом оглядел клинок и, тряхнув бородой, растерянно проворчал:
– Это что ж вы за чудо такое сделали, браты?
– Ну, называется тот клинок шашкой. Только я для своей наконечник чуть острее делал, – коротко пояснил Беломир, все еще пребывая в шоке от увиденного.
Старик оказался не просто старым воякой, а настоящим мастером боя. Снести башку быку, пусть и молодому, одним ударом, дело непростое. Такому особо учиться надо. Едва осознав этот постулат, парень ухватил старика за рукав и, чуть дернув, попросил:
– Дядька, научи удару.
– Научу, коль сумеете еще один такой клинок отковать, – с ходу заявил Далебор.
– Так ты ж вроде к сабле привык, – удивился Беломир.
– Силы уже не те для сабли. А вот этот клинок мне как раз по руке. И легкий, и ухватистый. Так что, сделаешь?
– С Векшей побаять надобно. В этом деле он важен, – задумался парень, прикидывая, как много в его запасах осталось трофейного оружия.
– Не хитри, Беломир. Не получается у тебя. Вой ты, а не лис. В этом деле Векша только руки. Ты голова. И давно уже так повелось.
– Векша, – оглянувшись, окликнул парень приятеля. – Сдюжим еще один такой клинок отковать? – спросил он, дождавшись, когда кузнец подойдет.
– Передохнем малость и сдюжим, – прикинув что-то в уме, решительно кивнул кузнец. – Только после придется наново горюч-камень искать. У меня уж не останется.
– Сам на торгу найду, – тут же пообещал Далебор. – Есть у меня знакомцы, что и железом всяким, и всем потребным для выделки промышляют. Найду вам камень потребный.
– Добре, – дружно кивнули приятели, понимая, что отказ может оказаться не самым правильным решением. Им еще жить в станице.
Благодарно кивнув, Далебор вернул парню клинок и, подобрав отставленный посох, отправился домой. Беломир, тщательно отерев клинок от крови и шерсти, вложил его в ножны и, хлопнув приятеля по плечу, негромко предложил:
– Может, отметим это дело?
– Не хочу я снова с брагой связываться, – угрюмо мотнул Векша кудлатой головой.
– Так и я к ней не очень. Может, пивом? Да после бани? По жбану на нос возьмем, и ладно.
– После бани, это дело, – быстро кивнул кузнец, явно обрадовавшись. – Только баню я свою затоплю, по-своему.
– Добре, – не видя подвоха, легко согласился парень.
Уговорившись встретиться ближе к вечеру, Беломир отправился домой, решив заодно проверить свои запасы трофеев. Всякого заточенного железа за прошедшее время у него собралось немало. Как оказалось, сабли и пики степной выделки особым спросом не пользовались. Покупали их или молодым бойцам, или те, кому деваться некуда было. Свое или утеряно или сломалось. В общем, было что посмотреть. Повесив новый клинок на гвоздь над кроватью, он откинул крышку старого сундука, уставившись вовнутрь.
В этой позе и застала его Лада. Войдя в комнату, девочка с любопытством заглянула в сундук и, презрительно наморщив носик, негромко буркнула:
– И чего ты, дядька Беломир, железки эти в сундуке хранишь? Было б еще добро какое, а так, просто оружье.
– Глупость молвишь, – жестко отозвался Кречет. – Не будь у нас оружия, весь бы род русских уже в полоне б ходил. Потому как, сколько ни есть вокруг народов разных, все видят нас рабами. И степняки, и литвины, и горцы, и все остальные.
– Неужто все? – растерялась девочка.
– Все, – коротко кивнул Беломир. – Хоть и не хочется верить в такое, однако от истины не скроешься. Так что не жить нам без оружия.
– Прости, дяденька, – шмыгнув носом, повинился ребенок.
– Пустое. Ты лучше меньше разговоров всяких слушай, тогда и виниться не придется, – усмехнулся Беломир, мимолетно погладив ее по голове. – В баню-то к Векше пойдешь? Мы с ним баню затеяли. Ну и посидим после малость.
