– Мне самому было непонятно почему мы даже увольняющимся в запас, не даем такой возможности за свой счет купить такие ленточки, тем кто уже отслужил и едет домой. Если человек гордиться своим кораблем, то почему нельзя? Ведь были же замечательные традиции. Понятно, что по ленточки шпионы могут определить, где базируется корабль. Другого объяснения у меня просто нет. Но я знаю, что политические органы и командование с негодованием относятся к любому нарушению установленной уставами формы одежды. Но лично я бы разрешил надевать такие ленточки увольняющимся в запас.
– Так мы можем заказать такие ленточки? – спросил старшина 1 статьи Медведев старшина команды космической связи.
Мансур вздохнул, улыбнулся:
– Я официально не могу дать официального разрешения на изготовление таких ленточек – он виновато развел руками – у меня в течение мой службы был негативный опыт с именными ленточками, когда будучи лейтенантом в Севастополе, по просьбе своих матросов заказал в похоронном бюро ленточки с надписью «Москва».
Он опять вытер платком вспотевшую загоревшую шею:
– Потом найденная замполитом корабля такая ленточка дала повод для административного и комсомольского расследования моей деятельности. Замполит заклеймил меня, как злостного врага Советской власти, открыто выдающего секреты флота врагам из НАТО. Был сложный разговор в Политическом отделе дивизии, где какой-то капитан 2 ранга объяснил мне всю мою политическую незрелость, и предупредил о том, что буду наказан по комсомольской линии, если не прекращу свою «подрывную деятельность». На корабле всеми были произведены обыски в кубриках, и все обнаруженные ленточки были конфискованы, и выброшены за борт на общем построении экипажа.
Агеев с улыбкой переспросил:
– Вы сказали все? Но что-то наверняка осталось? Не все же хранили ленточки в рундуках, наверняка годки припрятали ленточки вместе с ДМБ-овскими альбомами в кафердамах, шхерах, на боевых постах.
Мансур усмехнулся:
– Даже самые тщательные обыски не дадут найти все, что может быть спрятано матросами, Безусловно, что-то осталось. Будучи в Киеве проездом я видел в аэропорту Жуляны матроса, который шел в бескозырке с такой ленточкой. Правда с другой боевой части. Мне было приятно увидеть своего сослуживца, на которого с восторгом смотрели все пассажиры. Сегодня Агеев эту же проблема – Мансур обратился к Агееву – вы возвращаете мне снова старую проблему. Вы что хотите, чтобы меня за это наказали?
Что Асланбеков мог рассказать своим старшинам о патологической ненависти некоторых начальников к таким ленточкам с неуставными надписями, как они считают, и даже запрещают мелодию «прощание славянки», при проводах увольняемых в запас. По корабельной трансляции прошел сигнал «Закончить политический занятия. Команде приготовиться к приборке» и Мансур закончил проведение занятия.
Видимо он не смог убедить моряков, потому что через месяц во время обхода кубриков, он случайно в одном из рундуков обнаружил черную бескозырку с ленточкой, на которой славянской вязью было написано гордое название авианосца «Брест».
В апреле месяце вышел приказ Министра обороны об очередном призыве и увольнении в запас матросов и старшин отслуживших установленные сроки.
Командир авианосца капитан 1 ранга Жженов, ввел на корабле правило, что старшины и матросы, которые выслужили установленные сроки и не имели замечаний по службе, увольняются в запас на следующий день после выхода приказа Министра обороны. С приходом на корабль командир свято придерживался этого принципа. «Кто заслужил должны иметь преимущество перед другими, теми, кто этого делать не захотел» – объяснял экипажу командир принципы службы. Перед каждым увольнением в запас командиры боевых частей заранее подавали командиру корабля списки лучших матросов, командир их утверждал, и все знали, что лучшие уйдут домой первыми. Командир всегда держал свое слово, и матросы за это его очень уважали.
Мансур Асланбеков собрал в его каюте трех человек старшин, которые должны были увольняться в запас в первую очередь.
Он коротко проинструктировал старшин о поведении в дороге, соблюдении формы одежды, по постановке на учет в военкомате по прибытию в родные места и в конце попросил: – Не надевайте ленточки, которые я знаю, вы все изготовили. А также не советую пришивать авианосные знаки. В поезде, в самолете все наденете, пришьете, и все будет нормально. А здесь пока вы не ушли не надо этого делать. Поверьте, у меня все же есть опыт в этом вопросе. На следующий день командир после подъема флага вывел из строя пятнадцать старшин, увольнявшихся в запас, поставил их рядом с собой. Он сказал много добрых слов в их адрес, пожелал успехов в гражданской жизни. После этого было фотографирование командира со старшинами у флага корабля. Лица старшин сияли радостью. Они жали руки офицерам, мичманам, обнимались со своими бывшими сослуживцами.
