Скаждым годом я всё чаще и чаще бывал в Москве, сначала по несколько дней, а потом и по две-три недели. Ездил всегда экспрессом «Киев-Москва», поэтому почти всех проводниц уже знал по именам. Всё больше и больше дел притягивало меня в столицу: издавались книжки, снимались мультфильмы и киносюжеты в журнале «Фитиль» и, как я уже писал, ставились пьесы. Во многих Московских газетах и журналах я регулярно публиковался, у меня были свои постоянные рубрики: в «Неделе» – «Шестеро в одной машине, не считая седьмого», и в «Советской культуре» – «Автопробег за шуткой». Ежегодно в подмосковных домах творчества проводились всесоюзные семинары драматургов эстрады и авторов киножурнала «Фитиль» – я был их постоянным участником. Кроме того, я входил в художественный совет министерства культуры СССР по эстраде, что тоже требовало моего присутствия.
Моя связь с Москвой, постоянные публикации в центральных газетах и выступления по всесоюзному радио и телевидению, сдерживали агрессию ненависти ко мне киевских чиновников-антисемитов, перестраховщиков и просто завистников, и не давали им возможности меня уничтожить. Кроме того, каждое пребывание в Москве, общение со столичными писателями, журналистами, режиссёрами, редакторами, посещения театров и творческих вечеров – всё это было для меня глотком кислорода, расширяло кругозор, вливало творческую смелость и давало силы для борьбы с мракобесами.
– И чего это вы всё время мотаетесь в Москву?.. Чего это вам у нас в Киеве не сидится? – с подковыркой спросили меня как-то на моём творческом вечере в Доме Кино.
Я ответил:
– Экспресс на Москву уходит вечером и приходит утром – мне радостно приезжать в московский рассвет из киевской тьмы.
Как вы понимаете, этот ответ не добавил ко мне любви в моём родном городе.
С каждым годом встречи с моими московскими коллегами становились всё более дружескими, мы виделись не только в столице – приезжая в Киев, они всегда бывали у меня дома, полюбили Майю, беседовали с ней на всякие «психологические» темы, восторгались «вкусностями», которыми она их угощала, выпивали в моём прославленном баре. Мы прошли вместе сквозь годы жизни, они поддерживали меня, подталкивали вперёд и просто согревали своим тёплым, дружеским отношением. По ходу повествования я буду рассказывать о них. Начну с Аркадия Арканова, Григория Горина и Александра Курляндского.
Аркадий Арканов всегда элегантен, сдержан и невозмутим – именно таким я представляю себе английского лорда из известного анекдота, который на испуганное сообщение жены «У нас в спальне лошадь!», спокойно отвечает «Ну, так что?»
По образованию врач, он какое-то время работал на эстраде в парном конферансе вместе с Олегом Левицким, писал для эстрадных артистов сценки и монологи, потом стал публиковаться в газетах, журналах, выходили книги, ставились пьесы, написанные вместе с Григорием Гориным, часто выступал и выступает в концертах, у него были и есть свои телепередачи.
При своей внешней флегматичности, Аркадий очень азартный и увлекающийся человек: он не пропускал ни одного тиража «Спортлото», за свою жизнь скупил, наверное, половину всех лотерейных билетов, а на ипподроме, на бегах, просадил столько денег, что, я думаю, ему хватило бы их на покупку собственного табуна.
– Ты очень любишь лошадей? – как-то спросил я его.
– А как можно их не любить? С одной стороны – горделивая стать, с другой – какая-то вековечная грусть в глазах. Создатель предназначил лошадь в помощь человеку и повелел: ты его друг и помощник. И лошади понимают своё предназначение: они верны, терпеливы, надёжны… Но иногда, мне кажется, в глазах у них проскакивает такая мысль: ну, почему нас не сделали людьми, а их – лошадьми?..
– Эта мысль когда-то пришла и Свифту: помнишь его «Гулливер в стране гуингнмов», где лошади повелевают людьми?
– Конечно, помню. Лошадь – это удивительное создание, вечное… Пройдут годы, скорости передвижения станут космическими. А лошадь не будет бегать быстрей – она не создана человеком, потому и останется в своём первозданном виде…
Я знаю его со времён нашей юности.
Он жил в одном доме с моим братом, мы часто сидели за накрытым столом, потом он писал предисловия к моим книгам, приезжал в Киев вести мои творческие вечера.
После моего переезда в Москву, мы неоднократно выступали в одних концертах, встречались на передаче «Вокруг Смеха».
Когда он впервые приехал в Израиль, конечно, мы опять встретились – я пришёл на его концерт в Тель-Авиве. Пришёл пораньше, чтобы можно было поговорить и взять интервью для журнала «Балаган», который я тогда редактировал. После первых объятий и восклицаний «Молодец, хорошо выглядишь!», «И ты молодцом!», Аркадий задумчиво произнёс:
– Итак, ты уехал в Израиль и убедил себя, что принял верное решение, а я остался в Москве и тоже убеждаю себя, что поступил правильно.
– Значит, мы с тобой – убеждённые люди. Чем ты сейчас занимаешься в Москве, помимо выступлений?
