Попытка совершить прямой обмен на Москву была обречена: квартирами такой площади в столице владели очень важные сановники, которые не стремились в Киев. Если же их переводили по службе, то предоставляли аналогичную квартиру. Поэтому в бюро обмена нам подсказали, что надо нашу квартиру разменять на две в Киеве, а затем, каждую из них отдельно менять на Москву. Я заполнил карточки, дал объявление и стал ждать откликов. Чего только нам не предлагали! И две однокомнатные квартиры в полуподвалах, и трёхкомнатную в «хрущёвке», но зато плюс тёплый гараж, «где можно спать», и даже одну корову и два дома в станице Кочановской, Краснодарского края, откуда «всего сутки до Москвы»…
– Найди маклера, – посоветовали друзья, – иначе никогда не поменяешься.
Легко сказать – найди! В то время маклеры были законспирированы, как Штирлицы. После недели неудачных попыток выйти с ними на связь, дедушкин брат Мотя разыскал своего школьного приятеля, который занимался подпольной маклерской деятельностью, и повёл меня к нему на тайное свидание. На условленном месте стоял маленький сухонький старичок и делал вид, что внимательно изучает плакат, на котором краснощёкий здоровяк хвастался, что он «в сберкассе денег накопил – путёвку на курорт купил». Мотя направился к старичку один. Мне было категорически запрещено подходить, пока не подадут сигнал: этот маклер очень осторожен и, если я нарушу условие, немедленно исчезнет. Перейдя улицу, Мотя стал рядом со старичком и тоже стал любоваться здоровяком с путёвкой. Они обменялись условленными фразами и Мотя, не оборачиваясь, почесал затылок – это был сигнал. Я перебежал улицу и стал третьим у плаката.
– Что у него? – не поворачивая ко мне головы и подчёркнуто не замечая меня, спросил маклер.
– Четыре по ордеру, шесть в действительности, – чётко отрапортовал Мотя. – Всего сто семнадцать метров.
– Что он хочет?
– Две по три. Можно меньшей площади.
– Балкон есть?
– Да. Двадцать метров длины.
– Он вариантен, – обнадёжил нас старичок. – Я его беру. Встречаться больше не будем. Телефон мой не давай – на связь выйду сам. Пароль тот же. Месяц звонить не буду – уезжаю в Херсон, там заболела моя племянница.
Я хотел что-то спросить, но маклер-конспиратор пресёк эту попытку:
– Всё! Ша! Расходимся по одному!..
Как выяснилось, этот маклер был трогательно привязан к своим родственникам, он ездил к ним ко всем, выхаживал их и лечил. К сожалению, у него была огромная родня, поэтому ему некогда было заниматься нами.
– Видишь, – сказал я Майе, – судьба вынуждает нас остаться.
– Нет, – ответила Майя, – судьба вынуждает меня самой заняться этим.
Она взяла отпуск, стала регулярно ходить на все биржи обмена и через две недели нашла две трёхкомнатные квартиры в хороших районах, на которые мы и разменяли наш дворец – маклер оказался прав: я, действительно, был вариантен!
Теперь предстояло получить разрешение на обмен в Москве, что было безумно сложно. Я обратился за помощью в редакцию «Фитиля» и оттуда председателю киевского горсовета пришла телеграмма за подписью лауреата государственных премий СССР, депутата Верховного Совета СССР, секретаря союза писателей СССР и главного редактора «Фитиля» – Сергея Владимировича Михалкова. Из этой телеграммы явствовало, что если я немедленно не перееду в Москву, то вся работа «Фитиля» тут же остановится и все культурные учреждения Столицы начнут стремительно разваливаться. Эта телеграмма была зачитана на первом же заседании исполкома, который единогласно постановил дать мне разрешение, чтобы такой взрывоопасный субъект поскорее покинул Киев.
Получив разрешение, мы занялись поиском подходящих квартир в Москве и нашли одну двухкомнатную в районе проспекта Мира, и другую, трёхкомнатную – в Кузьминках. В трёхкомнатную переехали мы с Майей и Машей, а двухкомнатная досталась Мише и Ире с Поличкой Теперь несколько слов о самом переезде.
Мебель, чемоданы, коробки, ящики, связки книг – всё это грузчики погрузили в огромную «Колхиду», я сел в кабину с шофёром и утром мы выехали в Москву, куда должны были прибыть через сутки… А Майя и Маша вечером сели в поезд и следующим утром встречали меня в нашей новой квартире. Как я доехал – это своя особая душеразрывающая история, об этой поездке надо писать отдельный роман. Единственное, что я за время этого переезда точно понял: «Колхида» планировалась бетономешалкой, но в последний момент создатели передумали и сделали её грузовой машиной, сохранив все качества бетономешалки: машину трясло так, что я от Киева до Москвы беспрерывно бился головой о потолок кабины, а все мои внутренности периодически менялись местами: мозги проваливались в район паха, а подброшенная вверх печень заполняла черепную коробку.
