В доме у Капи когда-то была собака, но она погибла — её увезли живодёры, когда отлавливали бродячих собак. Потом была ещё одна, но и она умерла, проглотив крысиный яд. С тех пор больше они собак не заводили. Потом братец тоже умер. Ту собачку, белую дворняжку, что попалась живодёрам, им в дом отдали из богатой соседней усадьбы. Дворняжка ничему была не обучена, никаких трюков делать не умела и только копала ямы в палисаднике. Капи садилась на неё верхом, поднимала за задние лапы и заставляла ходить на передних, запрягала в коробку из-под мандаринов. Хотела научить дворняжку, как настоящую цирковую собаку, прыгать через обруч и ходить по канату. Но всё было напрасно — собака только бешено лаяла и упиралась. Никакие трюки ей были не интересны, и партнёр для цирковых номеров из неё был никудышный. Но Капи и Тон-тян всё равно с ней сдружились и играли вместе. Точнее, вместе её изводили и мучили. А собачка всё покорно терпела. Что бы с ней ни вытворяли — переворачивали на спину, валяли, открывали насильно пасть, засовывали в нос травинку, — она никогда не огрызалась и не кусалась. Правда, однажды Тон-тян уселся на неё верхом да и обделался. С тех пор собака стала от него убегать.
Реми, сидя рядом с Капи в поезде, размышлял о различиях между волками и собаками. Собаки, похоже, чуют души покойников и разбираются во всяких там духах и привидениях. Вот лиса может превратиться в женщину, но собака сразу же учует, кто она на самом деле. Ну, а что волки? О волках ему такое слышать не приходилось. Правда. Это не доказывает, что у них таких способностей нет. Собаки живут с людьми, и люди за ними постоянно наблюдают, всё записывают. А волки живут сами по себе, обходятся без людей, и люди о них многого ещё не знают. Наверное, и в джунглях бродят разные духи и привидения, но волки, в отличие от собак, их не боятся. Волки не делают различия между загробным миром и тем земным миром, где они обитают. И нет смысла делать такое различие. А у собак не так. Собака превратилась в часть человеческого мира — и так в нём и существует. Она, как и человек, понимает различие между жизнью и смертью. Смерти она боится, ей жить охота. Но живётся такой очеловеченной собаке, возможно, не так уж плохо, пока она с людьми, потому что она слабая и несамостоятельная. Стоит только ей оторваться от этого мира, отдалиться от людей, как она превращается в мерзкую, грязную и жестокую бродячую собаку, которая не знает никакого Закона. То же самое и с Капи. Пока она под защитой у него, Реми, она будет расти как человек. Но, как она ни старайся, одна она жить не может. Без Реми ей никак не обойтись, и ему, Реми, Капи тоже необходима. Если он вдруг потеряет Капи, его сразу же засосёт трясина тоскливого одиночества. Вот уж, действительно, «такой уж он дурачок».
На конечную станцию «Хатиодзи» они прибыли вовремя и без происшествий. Когда вышли в город, первым делом отправились в столовую — поесть гречневой лапши. Капи хотел непременно ещё раз отведать лапшу по-китайски. Реми опять выбрал курицу с рисом и яйцом. В харчевне было людно: матери с детьми, ремесленники из окрестных лавочек и мастерских, старички и старушки — все пришли на поздний обед. Вместо того чтобы перехватить что-то дома, большинство, видимо, предпочитало со вкусом, не торопясь покушать похлёбку из лапши или просто попить чая со сластями. Харчевня в Хатиодзи мало чем отличалась от той столовой в Ямагате. Реми и Капи, пониже наклонив головы к мискам, ели с удовольствием. Потом купили, как предложил Капи, мороженого и вышли на улицу. Они побрели по оживлённому торговому кварталу, украшенному искусственными гроздьями глицинии. Шли и ели на ходу мороженое. Минут пятнадцать простояли у витрины магазина игрушек. Потом рассматривали в витрине аптеки китайских лекарств заспиртованную змею, корни корейского женьшеня, древесные грибы и всякие целебные растения. Поглазеть на швейные машинки в специализированном магазине тоже было интересно. Наткнувшись на маленькую аптечную лавчонку, Реми зашёл туда один. Купил лекарство от простуды, зубную щётку, пасту, бритву, на всякий случай таблетки от поноса. Обошёл лавчонку — посмотреть, нет ли тут ещё чего из нужных вещей. Увидел леденцы из фруктового сиропа и тоже купил жестяную баночку для Капи.
Хатиодзи неожиданно оказался замечательным городком. В торговом квартале было полно народу. Поскольку это уже была токийская область, речь у прохожих мало чем отличалась от речи Реми. Уже от этого на него снизошло чувство некоторого облегчения. Ожидавший у входа Капи, как и предполагал Реми, очень обрадовался леденцам, тут же засунул в рот один с лимонным вкусом и Реми тоже угостил. Реми потряс баночку и нашёл свой любимый мятный — белого цвета. Без лишних церемоний он отправил леденец в рот. Но таких мятных в коробочке было мало — всего-то штуки две-три. Капи живо запихал коробочку с леденцами в свой узелок.
