Было ещё светло. Есть пока не хотелось. На станции было полно народу. Чем толкаться здесь в толпе, лучше уж было ехать дальше на юг. Приняв такое решение, Реми и Капи пересели на поезд линии Ёкосука. В эту электричку набились в основном служащие, возвращавшиеся после работы домой из Йокогамы. Но главное, с каждой остановкой они продвигались всё дальше и дальше к морю. К морю. К морю.
Когда миновали Камакуру, пассажиров в вагоне поубавилось, а после Дзуси их осталось ещё меньше. Но моря всё ещё было не видно. Реми и Капи по-прежнему стояли у дверей и во все глаза высматривали море. Небо уже потемнело, в домах стали загораться жёлтые огоньки. Когда им показалось, что какая-то водная равнина вроде моря уже открывается перед взором, поезд неожиданно прибыл в Йокосуку. Здесь почти все пассажиры вышли. Вдалеке смутно маячила сквозь сумрак водная гладь. В обезлюдевшем вагоне стало как-то неловко разговаривать и передвигаться. Двое-трое-мужчин, с виду служащих на фирме, читали газеты. Молодая парочка, оба в дождевиках, курила сигареты. Двое пожилых мужчин с дорожными сумками о чём-то шептались между собой. Наконец электричка добралась до конечной станции «Курихама». Выйдя на платформу, Реми и Капи увидели, что мир вокруг неузнаваемо изменился — настал вечер. Все пассажиры, спешившие по домам, вскоре рассеялись, и над станцией повисла давящая тишина.
— Это конечная остановка. А дальше куда? — тихонько спросил Капи.
— Лучше было нам выйти в Йокосуке. Ну ладно, всё равно уж, давай где-нибудь перекусим. Наверное, какая-нибудь столовка тут есть. Поедим, а потом попробуем выбраться на берег моря. Время-то ещё раннее, — задумчиво ответил Реми, потягиваясь.
Подул вечерний бриз. Пахнуло морем — сладковатый влажный дух. От этого запаха сильнее захотелось есть.
— Мы сюда приезжали со школьной экскурсией на катере. Сюда когда-то прибыл из Америки коммодор Перри с эскадрой чёрных кораблей. Я помню, здесь где-то есть каменная стела в честь этого события, а рядом большой якорь, — шёпотом рассказывала Капи, когда они шли к выходу.
— Классная у тебя школа! Куда вас только не возили! А нас в школе возили, может, только разок на озеро Саяма да ещё в Нагато.
— Да ничего хорошего в нашей школе нет! Мальчишки — одни задаваки и хвастуны. Девчонкам от них достаётся. Если их ослушаешься в чём, могут с лестницы спустить. У нас в доме был Тон-тян — надо было за ним ухаживать, так что мне играть с одноклассниками было некогда… А в школе был один мальчишка ничуть не лучше Тон-тяна — тоже больной. Звали его все Пентюх. Бывало, когда он идёт по улице, все его от нечего делать дразнят: «Эй, Пентюх! Куда идёшь? Ну ты, вонючка, поди помойся! На тебе камень, погрызи!» — или ещё что-нибудь в том же роде. Мои одноклассники вечно за ним бегали и кричали: «Пентюх! Пентюх!»
— Конечно, обезьяны — они везде обезьяны. Устал я от этих мартышек! Но ничего, больше они тебя не будут изводить…
Подойдя к турникету, они замолчали. Капи так и не услышал, почему теперь обезьяны больше не будут её изводить. Но почему-то у Капи и у самого было такое чувство. Если Реми так сказал, наверное, так оно и будет.
Перед станцией была маленькая тёмная площадь. Огоньки расположенных вокруг площади лавочек и харчевен тускло мерцали во мраке. Через площадь проехал велосипедист и затерялся в темноте. Женщина прибиралась перед раздвинутыми стеклянными дверями закусочной. Из мглы один за другим появлялись и шагали к станции люди, спешившие на поезд, который отправлялся в сторону Йокогамы. Реми и Капи зашли в ближайшую закусочную. В ней оказалось неожиданно много народу. За столиками сидели в основном подвыпившие мужчины в рабочих ботинках и резиновых сапогах. В помещении было сильно накурено. Реми и Капи уселись в уголке. Над их столиком висела, покачиваясь, липкая лента-мухомор, облепленная мёртвыми мухами. Реми заказал себе комплексный обед, а Капи — опять курицу с рисом и яйцом. Оба они угрюмо помалкивали, памятуя, что легко могут привлечь к себе внимание, и тогда их кто-нибудь окликнет, начнутся ненужные разговоры… Реми решил напомнить Капи, почему те Реми и Капи, из книжки, должны были во что бы то ни стало продолжать своё путешествие и как им это удалось.
Однажды полицейский, который невзлюбил всю их компанию, стал преследовать хозяина, мальчика, пуделя и обезьянку. Начались неприятности, и в результате хозяин труппы угодил в тюрьму. И вот Реми без гроша в кармане предстояло теперь странствовать со зверями одному, дожидаясь, пока хозяина выпустят. Когда Реми плакал, испугавшись такого поворота событий, утешали его не люди, а верный пёсик Капи, который был поумнее любого человека. Затем Реми и его звери встретились с женщиной и мальчиком — теми самыми, что были на корабле «Лебедь».
