Реми правой рукой обнял Капи за плечи и, сам чуть не плача, стал шептать. Он и сам не мог понять, то ли ему было так жаль себя, то ли на него так подействовали слова Капи, то ли просто в слёзные каналы что-то попало…
— Это ещё неясно, умру я или нет… Я и сам, Капи, не хочу с тобой расставаться. Но ведь…
— Нет, мы всё время будем вместе! И домой ко мне поедем вместе. Мама удивится, конечно, но она всё поймёт. Тон-тяна ведь нету — в доме пусто…
На душе у Реми потеплело, на глаза навернулись слёзы. К счастью, в темноте лица было не рассмотреть.
— Спасибо, я очень рад, что от тебя это слышу, Капи, но, знаешь, в мире всё не так просто устроено. Сколько мы с тобой ни придумываем, а люди нас всё равно никогда за настоящих братьев не признают. И мама твоя живёт среди этих людей, поэтому такого, как я, она и на порог не пустит. В «человечьем логове» всё ведь так зашорено, всё формально… Есть, конечно, исключения вроде той бедной крестьянки, что вырастила Реми. Только и она не смогла остановить своего мужа, когда тот, по бедности, решил продать Реми бродячему комедианту. Я всё думаю, а что было бы, если б Реми был их родным сыном? То есть нищета, конечно, там была главной причиной всего… А вот мама его была очень богатая, но при таком богатстве ей даже в голову не пришло усыновить побольше сирот и их воспитывать. Она только повсюду искала своего родного сыночка Реми. В «человеческом логове» принимают только родного сына или в крайнем случае ребёнка близких родственников. Наверное, если это правило не соблюдать, весь человеческий мир, полетит кувырком.
Яростно почёсываясь то тут, то там, Реми по возможности хладнокровно и спокойно излагал Капи свои взгляды. В мире очень много трогательных историй, только в действительности всё выходит по-другому. Уж кто-кто, а Реми, выросший на кладбище, в этом разбирался. И теперь, когда жизнь его, возможно, висит на волоске, именно теперь, в этот момент между жизнью и смертью, он хотел поведать суровую правду жизни милому наивному пёсику Капи, который совсем не знает жизни.
— А если мы поженимся? Тогда ведь можно, да? Я же всё-таки девочка и могу собраться замуж! — возразил Капи, тоже не переставая почёсываться.
— Нет, ничего не получится. Ты же ещё двенадцатилетний малыш, — смутился Реми, покраснев при этом.
В темноте Капи не заметила его замешательства.
— А если сказать маме, что мы уже поженились и больше расставаться не желаем?!
— Да ты знаешь вообще, что такое «пожениться»? — спросил Реми суровым тоном, чтобы положить конец фантазиям Капи.
— Ну, жить вместе, есть вместе, в ванной мыться вместе. А потом дети родятся, — неуверенно ответила Капи.
Реми тоже сконфузился и, с трудом подбирая нужные слова, стал объяснять:
— Чтобы пожениться, ты, Капи, прежде всего должна подрасти. И в голове должно мозгов прибавиться, и в теле… в общем, пока кое-чего не хватает. Первый признак, что становишься взрослой, — это когда начинаются месячные. Но у тебя ведь пока до этого дело не дошло?
— Что-то нам такое в начальной школе объясняли, в пятом классе… Но у меня уже грудь немножко припухла.
Реми, ещё больше смутившись, сглотнул слюну.
— Вот дурёха! Это ещё никакой не признак! Но через некоторое время у тебя это самое начнётся. Но только и после этого ещё рано. Надо по крайней мере хоть до моего возраста дорасти. Пока не дорастёшь, тебя никто всерьёз принимать не будет. А то ведь и меня в полицию потянут за такие нехорошие дела.
— Почему это? — со вздохом спросила Капи.
— Ты же пока ребёнок и находишься на попечении у своей мамы. Раз у тебя есть родитель, то есть мама, ты сама ничего решать не можешь. Я же говорю, в «человечьем логове» всё на формальностях.
— Но ведь ты, Реми, не собираешься со мной ничего плохого сделать, а?
На этот раз Реми побледнел. На мгновенье он ужасно рассердился на Капи и крепко стиснул зубы от досады. Но, памятуя, что это, возможно, их последний разговор перед разлукой, он всё же превозмог себя и сказал:
— Я, конечно, приютский и вырос на кладбище, но всё же я не обезьяна. Поэтому больше таких дурацких и мерзких вопросов не задавай. Жаль, что ты простых вещей не понимаешь… Ну ладно… Может быть, когда-нибудь, только ещё очень нескоро, мы и поженимся. Ну а пока думать надо только о том, что сейчас происходит. И надо думать всерьёз. Вот мы с тобой сейчас кто? — Реми и Капи. И это здорово! Понятно?
Капи утвердительно кивнула, давая понять, что ей всё ясно.
— Если я сейчас умру как Реми, рядом с тобой, мне больше ничего и не надо. А если не умру… Всё равно нам придётся расстаться. Но через пять лет мы сможем пожениться, и тогда я смогу жить у тебя в доме. Хотя чего сейчас загадывать… Через пять лет ты уже будешь не Капи, а взрослая девушка.
Реми умолк, а Капи, подумав немного, продолжала:
— Ты извини за такой разговор… Знаешь, очень много лапают… Ты-то мужчина… Но ты, наверное, и не знаешь, как это всё неприятно… Когда к тебе прижимаются такой большой разбухшей пиписькой… Противно так… И страшно. А у тебя, Реми, пиписька не встанет?
