…В 1986 году высший орган государственной власти страны Революционный совет учредил высокое звание — Герой Демократической Республики Афганистан. В числе первых четырех Героев ДР А, удостоенных этого звания одновоеменно с его введением, был и Ширзой Ширзамин.
Первую звездочку на кабине своего КамАЗа Игорь Чернега, тогда еще рядовой, нарисовал особенно тщательно. Был солдат в тот декабрьский вечер преисполнен гордости. Крещение Салангом он выдержал с достоинством, хотя двухнедельный рейс этот потребовал от него такой сметки и настойчивости, такого стоического терпения и человеческого мужества, каких он даже и не подозревал в себе.
О Саланге. Это один из самых высотных в мире автомобильных перевалов, лежащий на отметке 3300 метров. Дорога здесь вьется крутым и узким серпантином, с одной стороны — отвесная скала, с другой — пропасть. Гололедица на трассе ужасная, тысячи машин, ежедневно проходящих через перевал, полируют полотно до зеркального блеска. Трехдневный подъем — мука, ползешь все время на низкой скорости. Главная забота — не дать мотору заглохнуть. Остановится машина, стронуть с места ее на гладком льду, да еще в гору, адски трудно. А за рулем 18-летний парнишка, вчерашний десятиклассник…
Это подъем… А спуск еще ответственней и опасней. Того и гляди разнесет, и врежешься в идущего перед тобой. В лучшем случае разобьешь себе передок, а то и вообще можно загреметь в пропасть.
Теперь машина. У себя на курсах ДОСААФ в маленьком городке Семилуки Воронежской области Игорь ездил на обычном трехтонном «ЗИЛе». Тут его сразу посадили на «шаланду» — десятиметровый «КамАЗ»-длинномер. С ним на равнинной дороге не больно-то поманеврируешь, а что говорить о горном серпантине?
Ну и, конечно, груз. «Насыпали» ему в Хайратоне полный кузов водопроводных труб длиной в двенадцать метров. Сказали: «Увязывай их как следует, чтобы при подъеме не съехали». Затянул вроде на совесть, тросами, проволокой. И что же? На первых километрах вверх колонну окутал густой туман. Трубы вспотели, покрылись мелкими капельками влаги. А когда залезли повыше, где хоть ясно, но мороз с ветерком, влага эта превратилась в лед. Готовая смазка. Чуть расслабило крепление, и трубы Игоря легко заскользили назад, под колеса идущей за ним машины. Можете представить, сколько нелестных слов зазвучало в адрес новичка, остановившего колонну. Правда, потом, когда трубы посыпались у одного лихого сержанта с полсотней звездочек на кабине, Игорь почувствовал небольшое облегчение. Значит, и с опытными водителями такое может случиться…
Груз собирали, конечно, все вместе. Колонна не может долго стоять. За ней следуют десятки других. Половина Афганистана, в котором нет железных дорог, снабжается и вывозит свои товары по трассе Хайратон — Саланг — Кабул.
Стоит звездочки такой рейс?.. Ребята постарше объяснили, однако, Игорю позднее, что был он в тот раз легким: в дороге их не обстреливали. «Может, оно и так, — заметил один из новых офицеров их подразделения Эдуард Николаевич Вахрушев, тоже впервые попавший на Саланг, — но перевал производит впечатление. Я, например, за весь путь не вспомнил о своем дне рождения. А мне, между прочим, во время рейса стукнуло тридцать».
Сегодня капитан Вахрушев — секретарь партийной организации подразделения, опытный, уважаемый командир. Несмотря на массу обязанностей, он, как и другие офицеры, ходит в рейсы через Саланг старшим колонны. За его плечами два десятка таких переходов.
Ну а у сержанта Чернеги, чья служба в Афганистане ко времени нашего знакомства подходила к концу, вся кабина в аккуратно выписанных звездочках. В чемодане под койкой бережно упакованный вымпел — «За сорок рейсов». Еще один вымпел — «За шестьдесят рейсов» полощется, словно боевой флаг «шаланды», на зеркале в кабине. Может быть, повезет, и он завоюет третий — «За восемьдесят рейсов». Это максимум, сколько может наездить за два года службы воин-автомобилист.
Сейчас на трассе стало больше порядка, на дорогу из Кабула в Хайратон и обратно они тратят уже не недели, а несколько дней. Сутки-двое — дома — и за новым грузом. Но даже из этаких скупых часов отдыха каждый половину проводит у своего «КамАЗа». Не дай бог, командир не выпишет путевой лист! Тяжкий удар по личному авторитету. Значит, шел в прошлый раз с огрехами, значит, запустил машину.
Воины-автомобилисты, солдаты Саланга… Не сильно ли это сказано об их пусть тяжелом, но сугубо мирном труде? Подразделение занимается доставкой исключительно строительных грузов. Лес, доски, трубы, кирпич, цемент — вот чем наполняются в Хайратоне их «шаланды» (это имя уже давно дали они своим длинномерным «КамАЗам», способным плыть по скалистым волнам Саланга с ношей в 14–16 тонн).
