Штабс-арцт (капитан медицинской службы) Ешке и фенрих (кандидат в офицеры) Вильд приземлились в белорусских лесах 27 октября 1944 года. Встретившись с Шерхорном, они передали ему подписанную 26 октября 1944 года директиву командующего группой армий «Центр» генерал-полковника Рейнхарда и письмо начальника «абверкоманды-103» обер-лейтенанта Рудольфа фон Барфельда. Они подтвердили сведения о предстоящей присылке четырех самолетов «Арадо» и сообщили, что Вильд, снабженный специальной инструкцией, должен подготовить посадочные площадки — основную и резервную.
Руководству «Березино» надо было решать: принимать немецкие самолеты или нет? Соблазн был велик, но тогда всю операцию пришлось бы свернуть. Эйтингон колебался, пока не появились некоторые новые обстоятельства.
11 ноября, воспользовавшись тем, что охрана спала, Ешке при помощи найденного в избе гвоздя снял наручники и, ударив спящего охранника лопатой по голове, бежал. Через сутки он был задержан. На допросе Ешке заявил, что бежал… к солдатам «части Шерхорна», чтобы уговорить их сдаться в плен, тем более что он имел предписание немецкого командования — в случае невозможности эвакуации раненых — сдаться вместе с ними в плен. Тогда организаторы операции «Березино» решили: не принимать немецкие самолеты и действовать по основному варианту. Для этого требовалось уверить немецкое командование в том, что «часть Шерхорна» теперь прорвала кольцо окружения и быстро движется на запад. Поэтому присылать самолеты для вывоза раненых нет необходимости. Так, по советской подсказке, Скорцени согласился на план «марша».
17 декабря 1944 года немецкое командование получило радиограмму, подписанную «Шерхорном». Сообщив, что день «X» (дата выступления) назначен на 19 или на 20 декабря и что переход будет осуществляться четырьмя группами, автор радиограммы (им был подполковник Маклярский) сообщил о порядке «марша».
Тем не менее Скорцени не оставлял мысли о вывозе группы самолетами, что в советские планы не входило. Проанализировав ситуацию, руководители операции пришли к выводу, что настойчивые предложения о посадке самолетов объясняются слишком уж гладким продвижением «группы Шерхорна». В целях придания большей достоверности игре было решено участить «столкновения» с советскими войсками, «увеличивать» количество раненых, больных и погибших.
…Игра продолжалась. Имитировались переходы, столкновения, потери. Радиограммы сообщали, что «боевая группа Шерхорна» медленно, но неуклонно приближается к границам Восточной Пруссии.
Как мы знаем, Отто Скорцени до начала 1945 года занимался «Волшебным стрелком». С разочарованием он констатировал, что Шерхорн движется слишком медленно, а нехватка горючего ограничивала самолето-вылеты для сбрасывания продовольствия и обмундирования. Денно и нощно сидели радисты «Волшебного стрелка», принимая сообщения от «Шерхорна», и так вплоть до начала мая 1945 года!
В этот день «Шерхорн» получил из центра последнюю радиограмму:
Подписал «последнее прости» один из руководителей разведки группы армий «Центр» Рислер…
...На стол начальника Генерального штаба Красной Армии легла справка:
Хотя основная идея о прорыве фронта немецких войск под видом пробивающейся к своим немецкой части так и не была реализована, но результат был налицо — деятельность «абверкоманды-ЮЗ» и групп коммандос из «замка Фриденталь», действовавших на направлении удара войск маршалов Жукова и Конева, была существенно дестабилизирована. И, самое главное — была захвачена квалифицированная агентура, способная нанести большой урон действиям советских войск.
После кратковременного отдыха Шерхорн и его «заместитель» Михаэлис и два перевербованных радиста из числа захваченных были отправлены в лагерь немецких военнопленных. В 1948 году они были репатриированы. Остальные захваченные группой Эйтингона агенты-парашютисты — немцы и русские — в октябре — ноябре 1945 года были осуждены Особым совещанием как «шпионы и диверсанты».
…Высоко в свинцовом небе, скрытый от земли плотным слоем мрачных облаков, летит, удерживая курс строго на восток, четырехмоторный самолет.
