«Между тем геофизики доказали, что магнитное поле Земли неоднократно и довольно часто меняло полярность, что в совокупности со спредингом сложилось в поддающуюся проверке гипотезу. ‹…› Если морское дно растягивалось, в то время как магнитное поле планеты меняло полярность, это должно было отразиться на образующих океанское дно базальтах в виде серий параллельных “полос” из пород разной полярности.
После Второй мировой войны Управление военно-морских исследований США стало в военных целях изучать морское дно. Были собраны большие объемы магниторазведочных данных. Американские и британские ученые изучили их, и к 1966 г. ‹…› гипотеза подтвердилась. В 1967–1968 гг. фактические доказательства дрейфа континентов и спрединга океанского дна были объединены в единую глобальную структуру».
Поскольку все больше и больше уточненных данных указывало на более сложные модели растяжения морского дна и, как следствие, дрейф материков, научный консенсус изменился достаточно быстро. Вместе с тем крупные философские позиции, которые прежде предрасполагали некоторых ученых противодействовать этой идее, а именно – предпочитать «скромные» толкования всеобъемлющим, а актуализм – любому виду теории катастроф, утратили значимость. Теперь эти доктрины признаны в качестве разве что общих руководящих принципов, но им явно не хватает универсальности, чтобы успешно полемизировать с теми концепциями, которые не только точно прогнозируют будущее, но и сами по себе являются достаточно убедительными.
Практически такая же история происходила с идеей дезинфекции рук в больницах. Альфред Вегенер оказался жертвой печальных обстоятельств и умер в безвестности в Гренландии в 1930 г., задолго до широкого признания своих заслуг; схожим образом пострадал и Игнац Земмельвейс.
Идеи Земмельвейса, опытным путем собиравшего данные в пользу улучшения санитарных условий в больницах, не встретили должного внимания. Врач впал в тяжелую депрессию и угодил в психиатрическую лечебницу, где его, содержащегося в смирительной рубашке, избивали охранники. Он умер через две недели после помещения в клинику, в возрасте 47 лет[289].
Примерно за 20 лет до того, в 1846 г., молодой Земмельвейс занял важную медицинскую должность в одном из двух родильных отделений Центральной Венской больницы. В городе было широко известно, что в одном из них смертность значительно выше (10 % и более), чем в другом (4 %): многие женщины умирали от пуэрперального сепсиса (родильной горячки). Земмельвейс потратил немало сил, пытаясь установить причины подобных показателей, и, наконец, заметил, что в первой клинике работают студенты-медики, которые прежде, чем посетить родовое отделение, время от времени проводят аутопсии. Во второй клинике таких сотрудников не было. Практическое наблюдение оказалось крайне важным. Основываясь на нем, Земмельвейс предположил, что причина высокой смертности в первой клинике – некий трупный микроскопический материал, который врачи-стажеры переносили на руках, и ввел систему тщательной дезинфекции рук с хлорной известью. Последняя удаляла запах мертвого тела, чего не давало обычное мытье рук с мылом и водой. За год уровень смертности резко упал – до нуля.
