Сейчас мы сказали бы: «Ну, разумеется!» Нас поразило бы, что в прежние времена не мыли руки. Однако все это происходило за два десятка лет до изложения Луи Пастером микробной теории инфекционных заболеваний, а в те времена считалось, что болезни распространяются «дурным воздухом» (миазмами). И традиционная медицинская общественность, не имеющая никакого представления о микробах, сопротивлялась советам Земмельвейса относительно тщательного мытья рук. Во многом так же, как и выдвинутая позже гипотеза Альфреда Вегенера, догадки Земмельвейса были сочтены чрезмерными, всеобъемлющими и разрушительными. Ведь, согласно им, большая часть заболеваний случалась из-за одной-единственной причины, а именно – недостаточной чистоты. Это в корне противоречило господствовавшей тогда медицинской доктрине, которая гласила, что каждый случай болезни имеет собственные уникальные причины, а потому нуждается в индивидуальном изучении и персональном лечении. Идея обвинить во всем ненадлежащую гигиену представлялась слишком своеобразной и непривычной.
Также практика тщательного мытья рук стала, по всей видимости, оскорбительной, как минимум, для некоторых врачей, которых возмутила сама мысль о том, что нормальный джентльменский уровень личной гигиены мог каким-то образом оказаться ниже стандарта. Им казалось неприемлемым брать на себя ответственность за смерть обследованных пациентов.
В 1848 г., когда по всей Европе гремели революции, Земмельвейс лишился поста в Центральной Венской больнице: консервативно настроенный начальник отделения утратил доверие к акушеру, некоторые из братьев которого активно участвовали в движении за независимость Венгрии. Политические разногласия усугубили и без того накаленную конфликтную ситуацию. Когда Земмельвейс покинул больницу, его место занял Карл Браун, который, что примечательно, тут же свел на нет почти весь прогресс клиники.
Позже Браун опубликовал учебник, в котором перечислил 30 причин родильной горячки. Открытый Земмельвейсом механизм – отравление микроскопическим трупным материалом – фигурировал в этом списке под номером 28[290] и не сильно выделялся на общем фоне. Поскольку вместо надлежащей гигиены внимание стало уделяться усовершенствованию систем вентиляции, что хорошо укладывалось в господствующую тогда концепцию о миазмах как причины большинства заболеваний, показатели материнской смертности снова выросли. Поэтому даже в больнице, где случилось это революционное озарение, тяжеловесная ортодоксальная традиция привела к бессмысленной смерти множества женщин. Подобные удручающие тенденции наблюдались по всей Европе, пока, отчасти благодаря работам Джона Сноу, Джозефа Листера и Луи Пастера, не появились независимые доказательства в пользу микробной теории. К 1880-м гг. парадигму миазмов опровергли, а тщательная антисептическая обработка рук вошла в практику как стандарт.
Не в первый и не в последний раз оказалось, что сложившаяся медицинская традиция не вполне соответствует основному принципу профессии «Не навреди». Ошибочное мышление привело к ненадлежащей гигиене, а следовательно, к целой лавине бессмысленного ущерба. Частично нарушение клятвы Гиппократа было вызвано недостатком знаний (в отсутствие микробной теории болезней), частично – доминированием старых привычек.
На наш взгляд, парадигма принятия старения действует по схожему принципу и сохраняется как из-за недостатка знаний (о прогрессе биотехнологий омоложения), так и вследствие имеющегося стиля мышления. Ее адепты, конечно же, склонны видеть мир иначе.
Игнаца Земмельвейса часто называют первопроходцем универсального принципа доказательной медицины. Он проверял свои гипотезы относительно причин родильной горячки, внося изменения в медицинскую практику и отмечая последующее снижение смертности. В ходе таких наблюдений был предварительно исключен ряд потенциальных причин: различный социально-экономический статус, положение роженицы во время родов и т. д. И после введения новой процедуры – антисептической обработки рук – результаты оказались впечатляющими.
Но, как мы видим, в рамках конкурирующей парадигмы, согласно которой причиной болезней становился «дурной воздух», доказательства Зиммельвейса не имели никакого смысла. Сторонники теории миазмов объясняли изменение смертности следствием разных причин, например улучшения вентиляции. К сожалению, чтобы определить различия между гипотезами, строгих тестов не проводилось, ведь в то время, несмотря на прозрение Земмельвейса, не были осознаны и сформулированы принципы, которые в наши дни предлагается применять для испытания медицинской эффективности:
● контроль: реципиенты нового лекарства или метода лечения сравниваются с пациентами контрольной группы, которые его не получают или получают плацебо; во всем остальном группы максимально схожи;
