Таким образом, в условиях борьбы за единство государства после краха монархии Мао Цзэдун и его товарищи по КПК добавили стране и народу забот — ввергли ее в гражданскую войну. Вместо войны за объединение страны в единое государство с республиканским строем Мао Цзэдун предлагал путь гражданской войны на основе теории о делении общества на классы. Мало того, он навязывал стране такую классовую гражданскую войну сначала в условиях борьбы за единство страны, а затем и в условиях иностранной, то есть японской, вооруженной агрессии, то есть уже не внутренней, а самой настоящей межгосударственной войны.
Дело в том, что ситуацией в Китае воспользовались японцы. Они с конца XIX века и почти до середины XX века в различных формах пытались навязать свое господство либо Китаю в целом, либо частям Китая. При этом дни в немалой степени способствовали сначала антимонархическому движению в Китае, содействовали деятельности Сунь Ятсена и его партии, китайских антимонархических сил. Когда же монархия пала и Китай оказался из-за внутренней раздробленности сильно ослаблен, чего, собственно говоря, Япония и добивалась, помогая антимонархистам, она начала настойчиво осуществлять своего рода ползучую агрессию против Китая, отхватывая один за другим куски его территории, причем маскируя свои действия лозунгом «совместного процветания».
В конечном счете, после целой цепи проволочек и сомнений, Китай был вынужден повести войну сопротивления или войну оказания отпора японской агрессии, которая в разных формах и масштабах продолжалась около 15 лет, с 1931 по 1945 г. В тот момент, когда опасность стала смертельной для китайцев как нации, во всяком случае, для большинства из них, КПК в той или иной степени сотрудничала с Гоминьданом и с правительством Китайской Республики, признавая, по крайней мере на словах, власть центрального правительства страны, власть руководства Гоминьдана. Однако на протяжении большей части войны сопротивления или войны с целью оказания отпора агрессии Японии против Китая политическая борьба и вооруженная борьба между этими двумя политическими силами, между Китайской Республикой и Гоминьданом, с одной стороны, и КПК, с другой стороны, продолжалась. В стране имелись две вооруженные силы, две армии, противостоявшие одна другой.
Что же касается нашей страны и правившей в ней тогда ВКП(б), то они, с одной стороны, в тяжелые для Китайской Республики годы оказывали ей существенную помощь и поддержку вооружением, материалами и военными советниками и просто военными, участвовавшими в военных действиях на стороне Китайской Республики и именовавшимися добровольцами. В свою очередь, СССР и ВКП(б) пользовались вполне определенной политической поддержкой с ее стороны. В этом были заинтересованы оба государства, то есть и СССР и Китайская Республика, подвергавшиеся сначала угрозе интервенции, а затем прямой иностранной агрессии и желавшие иметь за спиной друга, союзника или, по крайней мере, не врага, не военного противника. Это диктовали первостепенные жизненно важные интересы как той, так и другой нации.
С другой стороны, наше государство того времени и правившая в нем политическая партия помогали, тоже весьма существенно, КПК, которая держала под своим военным контролем некоторые, главным образом удаленные от зоны боев с японцами, специальные или особые районы Китайской Республики.
Таким образом, СССР и ВКП(б) в одно и то же время действовали и в общих интересах китайской нации, наших двух соседних наций и стран, и в то же время содействовали борьбе внутри китайской нации, между ее частями. В какой-то степени это диктовали и наши национальные интересы, так как мы были заинтересованы при любом, а тогда далеко не ясном, исходе внутриполитической борьбы в Китае иметь нормальные отношения с любой победившей частью китайской нации.
Какую же роль играл при этом Мао Цзэдун? Речь идет в данном случае о конце 1920-х гг., о 1930-х гг. и о начале 1940-х гг., о том времени, когда Мао Цзэдун вышел как заметная фигура на китайскую политическую сцену.
