В комнате висела тяжелая тишина. Чувства Лидии обострились. Она инстинктивно взглянула в зеркало над письменным столом. Бледное, искаженное отражение смотрело на нее расширенными темными глазами. А потом в зеркале, словно призрак, мелькнула черная тень.
Страх пронзил Лидию, будто разряд электрического тока. Резко обернувшись, она услышала, как с едва слышным щелчком закрылась входная дверь. Лидия выбежала на лестничную площадку и перегнулась через перила, силясь разглядеть движение внизу, однако там никого не было.
Она вернулась к себе и заперла дверь на задвижку, после чего прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце громко стучало. Кто-то был в квартире вместе с ней.
часть четвертая
Не навреди
20
Всю вторую половину дня Лидия провела у себя в кабинете. Из головы не шла поразительная находка, сделанная во время вскрытия. К тому же происшествие в ее собственной квартире лишило ее душевного равновесия. Сейчас, при свете дня, Лидия спрашивала себя, не почудилась ли ей та тень в зеркале. Вдруг ей привиделся горячечный сон, вызванный утомлением? Лидия колебалась, рассказать кому-нибудь об этом случае или не стоит?
Однако она не могла допустить, чтобы рассеянность сказалась на ее работе. Сегодня Лидия приняла двух студенток, одной из них она посоветовала после колледжа аспирантуру в Париже, другой помогла с вопросами: девушка хотела получить место в больнице для бедных, Блокли Элмсхаус, и ей предстоял разговор с попечителями.
Лидия с Харланом уже успели встретиться с полицейскими. Фолькер и Дейвис явились в медицинский колледж на своего рода мирные переговоры, последовавшие за враждебным расставанием.
— Очевидный вопрос: кто эта погибшая? — спросил Фолькер. — Нам полагается считать, что это Анна. Правду знаем только мы. Пусть убийца, да и все остальные продолжают оставаться в неведении.
— А теперь у нас на руках дело о женщине, пропавшей без вести, — напомнил Дейвис. — Вдруг Анна еще жива?
— И как Анна связана с утопленницей? — спросил Харлан. — Может быть, Анна знала ее, знала о ребенке?
— Не исключено, что она именно об этом упоминала в дневнике, — заметила Лидия. — Тот самый несчастливый роман и потерянное дитя.
Фолькер раздраженно поджал губы.
— Рассуждения о поэзии кажутся мне сейчас бесполезными. Нам надо найти поклонника Анны.
— Я должна рассказать вам еще кое о чем. — И Лидия подробно описала встречу с Эйбом Гриффином.
— Вы меня поражаете, доктор Уэстон! — покачал головой Фолькер. — Мало вам того, что вы застопорили расследование одним откровением, так вы приберегли для нас очередное?
Однако Лидия видела, что Дейвис заинтригован.
— Стоит попытаться побеседовать с ним, сэр. Гриффин сам разыскал ее. Ложь ничего ему не даст.
— Откуда вы знаете, какие у него мотивы? Может быть, он хочет распустить злые сплетни, — упрямо возразил Фолькер. — Довольно. Давайте сосредоточимся на версиях посущественнее.
В половине седьмого Лидия, собрав бумаги в бювар, заторопилась на вечерний омнибус, идущий через город. Под начинавшимся дождем омнибус высадил ее у Пенсильванской больницы, Лидия, пригнув голову, побежала, перепрыгивая через лужи.
Вот и знакомое крыльцо. Хорошо, что домовладелица не потушила фонарь под козырьком. Лидия неловко сжала длинный ключ, который норовил выскользнуть из мокрых пальцев. Дверь со щелчком открылась.
Лидия сняла плащ и стряхнула дождевые капли. Тяжелых шагов на лестнице она не услышала. Какая-то фигура возникла из темноты и приблизилась к ней.
— Мистер Кёлер! — ахнула Лидия.
— Прошу прощения, доктор Уэстон, я не хотел вас напугать. Миссис Бойлстон впустила меня и тем спасла от дождя.
— Ничего. — Лидия, однако, чувствовала, как от испуга колотится сердце. — Может быть, зайдете?
— Нет. Нет, спасибо.
Мистер Кёлер оглянулся через плечо, словно боясь, что их могут подслушать, и достал из маленького саквояжа синий дневник. Обложка блеснула в тусклом свете.
— Я пытался наводить справки, но все впустую. Тогда я поговорил с одним своим приятелем, Джейкобом Ленцем. У него писчебумажный магазин возле колледжа Жирара.
Лидия знала этот великолепный участок Честнат-стрит: здания в стиле венецианского палаццо, готического особняка, византийские башенки и купола, как во дворце паши, и каждое здание как гимн коммерции. Лидия изредка баловала себя чаем в отеле “Жирар-Хаус”, атриум которого переполняли щегольски одетые покупатели. Сама она обожала магазинчики редкостей, затаившиеся между грандиозными сооружениями, в витринах которых красовались шелковые шарфы или перчатки из ягнячьей кожи.
— Как мы и думали, книжка изготовлена в Италии, ручная работа! Джейкоб редко продает такие — они очень дороги. Но если уж продает, то все подробно записывает. Благодаря этому он и вспомнил джентльмена, который купил две такие книжки.
Мистер Кёлер открыл дневничок и достал оттуда листок бумаги.
— Получив от Джейкоба адрес, я отправился прямиком к вам. Вам это имя о чем-нибудь говорит? — спросил он.