Лидия развернула записку. Книжку купили шесть месяцев назад — число было записано от руки. Под датой читалось отпечатанное на машинке имя, ниже подпись: “Роберт Э. М. Торнтон”. Адрес полностью совпадал с адресом на визитке, которую дала Лидии Ида.
21
Пар, выходящий изо рта Фолькера, клубился сердитыми облачками. Дейвис и его начальник стояли на площади, примыкавшей к зданию трастовой компании “Блейк”. Когда доктор Уэстон изложила им сведения касательно синей записной книжки, полицейские без промедления отправились к Торнтонам.
— Это значит, что Торнтон и был ее любовником, — рассуждал Фолькер. — Иначе с чего ему дарить Анне дорогие подарки? И с чего ей заносить в дневник романтические стихи, не указывая при этом имени своего предмета?
Надо же, как неожиданно, подумал Дейвис. Если связываешься с женатым, на что надеяться?
— Раньше он не имел дела с полицией. — Дейвис уже успел навести справки о прошлом Торнтона. — Роберт Эллстон Майкл Торнтон, сорок пять лет, женат на Иде Блейк Торнтон пятнадцать лет. Однокашник Эдуарда Кёртиса, оба выпускники Пенсильванского университета. Торнтон сам сказал нам, что своим доходом обязан деньгам жены. Она наследница состояния, сделанного на железных дорогах.
— Интересно, правда? Денег у Иды Торнтон больше чем достаточно — делай что хочешь. Едва ли она нуждается в одобрении мужа, — заметил Фолькер.
Совсем как с Эдуардом и Беатрис Кёртис, подумал Дейвис. И все же врожденную властность в обеих парах демонстрировала, против ожидания, именно финансово слабая сторона.
— На имя Иды Торнтон зарегистрированы несколько владений и трастов. Проживают же Торнтоны по адресу, указанному на визитке, которую миссис Торнтон дала доктору Уэстон.
Дейвис, хоть и не готов был сказать это в открытую, признавал, что твердость доктора Уэстон помогла ей добиться своего. Сам он в надежде найти надежную зацепку вел тщетные беседы с владельцами магазинов и приказчиками и сбивался с ног, пытаясь уследить за передвижениями слуг в доме Кёртисов. Скептик Фолькер отмахнулся от стихотворений как от романтической чепухи. Однако доктор Уэстон не сдавалась — и в результате благодаря книгопродавцу и ее безошибочному следовательскому инстинкту записная книжка привела ее к Торнтону.
— Торнтон знакомится с Анной в трасте, — проговорил Фолькер. — Он зависим от денег жены — и тут появляется одинокая молодая женщина. Он вовлекает ее в любовные отношения.
— Может быть, Анна хотела выйти за него замуж и поторапливала с решением, угрожая, что расскажет об интрижке жене?
— Скоро выясним. Если Торнтон заартачится, я получу ордер и его доставят в участок. И непременно на глазах у жены и всей честной компании.
Фолькер и Дейвис зашагали по переулку. Землю прихватило морозом, на булыжниках пушился иней.
Дейвис коротко постучал, и они вошли в просторное, ярко освещенное помещение — крепость, в которой можно было укрыться от царящей снаружи бесприютности.
— Сержант Дейвис! Вот неожиданность! — Ида Торнтон поднялась им навстречу, вытирая руки о фартук. Она казалась девочкой, прядь волос выбилась из пучка. — Вы застали нас за работой — мы печем хлеб, я вас не ждала.
Народу сегодня было меньше. Молодая девушка рядом с Идой вымешивала тесто. При виде Фолькера, который с интересом рассматривал заготовки на столах, все притихли.
Ида нахмурилась:
— Кто это с вами?
— Я инспектор Фолькер, я расследую смерть Анны Уорд. Если ваш муж здесь, я хотел бы с ним поговорить.
— Роберт? Не понимаю, что вам от него понадобилось.
— Всего несколько вопросов, уверяю вас, — сказал Фолькер.
— У него дела в квартале, сегодня утром я его еще не видела. А в чем дело? — Ида взглянула на Дейвиса: — Я рассказала вам все, что знаю.
Эндрю Коул объяснял что-то группе, сидевшей в углу, при появлении полицейских, прервавших занятие, все подняли головы.
В эту минуту хитро устроенная подвижная задняя стена откатилась. В проеме, таща тяжелый ящик, показался Пол О’Мира. Лицо его было влажным от тумана, густые волосы слиплись. Взгляд Пола метнулся к Фолькеру. Не успев вымолвить ни слова, молодой человек уронил ящик, тяжело рухнувший на пол, овощи покатились в разные стороны, бутылки с молоком разлетелись вдребезги.
— Пол! — Ида ахнула. — Что на тебя нашло?
Но того уже не было.
Дейвис бросился к двери, но Пол оказался быстрее — дверь за ним закрылась.
Дейвис подергал ручку.
— Он заложил дверь снаружи!
Коул вскочил на ноги:
— Идемте, здесь есть другой выход.
Полицейские, быстро протиснувшись между столами, побежали за ним в контору на задах. Прижавшись к стене, чтобы дать им дорогу, Коул открыл небольшую дверь.
— Вот сюда. Он опередил вас всего на несколько секунд!
Полицейские выбежали в проулок. Дейвис ощутил, как земля уходит из-под ног, и его повело в сторону, словно он стоял на палубе накренившегося корабля. Кто-то выплеснул из бадьи мыльную воду, и земля стала скользкой от пены. Дейвис столкнулся лицом к лицу с поломойкой, которая что-то энергично терла — и замерла в испуге. Вверху протянулись под разными углами неровные ряды веревок с бельем, которому холод все равно не давал высохнуть.