— Если вы закончили, то я бы хотел уйти.
— Одну минуту, — попросил Фолькер.
Он достал из кармана пиджака синюю записную книжку и положил ее на стол.
— Если вы не были близко знакомы с Анной, то не могли бы вы объяснить, почему вы несколько месяцев назад купили ей вот это?
Торнтон узнал книжку, в этом сомневаться не приходилось. Он тяжело сел на стул, кровь отлила от его лица.
— Откуда она у вас? — спросил он.
— Ее нашли среди вещей мисс Уорд. В высшей степени странно, правда? Наверняка подарок какого-нибудь обожателя, — сказал Фолькер.
Торнтон молчал, не сводя с инспектора глаз.
— Мы сумели выяснить, что книжка куплена у мистера Джейкоба Ленца, в писчебумажном магазине на Честнат-стрит, — продолжал Фолькер. — Но об этом, я думаю, вам напоминать не нужно. Вы и раньше ее видели.
Дейвис вынул из дневника листок бумаги и подвинул его Торнтону:
— Мистер Ленц отдал нам чек с вашей подписью. Внизу указан ваш адрес.
— Положим, я подарил Анне эту книжку, что с того? Я не имею отношения к ее смерти.
Фолькер хлопнул ладонью по краю деревянного стола, и Торнтон вздрогнул, как от удара.
— Не лгите, мистер Торнтон! Сначала вы говорите, что видели Анну только мельком. Теперь признаете, что купили и подарили очень дорогую вещь молоденькой женщине, которая не была вашей женой.
— Да, я купил эту книжку для нее. — Голос Торнтона задрожал от гнева. — Мы с ней дружили.
— Думаете, мы вам поверим?
Торнтон, кажется, осознал, в каком положении оказался.
— Вы расскажете об этом моей жене? — тихо спросил он.
— Это расследование убийства, я ничего не могу обещать. Но честное признание сильно упростит вам жизнь, — сказал Фолькер.
Торнтон ссутулился и потер лицо, в глазах его обозначились красные прожилки.
— Знаете ли вы, инспектор, что чувствует человек, который словно бы наблюдает за собственной жизнью со стороны? — начал он. — Когда Ида решила выйти за меня замуж против воли своего отца, я ликовал. Я любил ее и продолжаю любить. И все же я не осознавал, какой удар будет нанесен моему самолюбию. Отец Иды не видит во мне равного, смотрит на меня как на слугу. А Ида не принимает моих чувств всерьез.
Фолькер и Дейвис равнодушно смотрели на него, не выказывая ни капли сочувствия.
— Со временем унижение начинает казаться чем-то само собой разумеющимся. Ида живет благотворительностью, это ее страсть, траст основан на ее деньги. Я для нее лишь довесок.
— Да, мистер Торнтон, вам, должно быть, нелегко, — холодно проговорил Фолькер. — Стремление вашей жены изменить общество, вероятно, не вписывается в ваши представления о приятной жизни?
Ну и наглец этот Торнтон. Просто избалованный ребенок, подумал Дейвис.
— Когда я встретил Анну, на меня словно морок нашел. Она спрашивала, что я думаю о том, о другом — обо всем. Ее стремление к знаниям восхищало меня. Мы оба оказались в унизительном положении — мне кажется, нас это объединяло.
— Как вы могли сравнивать ее положение со своим? Вы — привилегированный женатый мужчина, она — служанка, — вмешался, не в силах сдержаться, Дейвис.
— Анна была первой женщиной, с которой вы повели себя подобным образом? Или Пол О’Мира сводил вас и с другими?
— Нет! У меня нет привычки охотиться за молоденькими женщинами.
— Мы о вас ничего не знаем, мистер Торнтон. Знаем только, что вы нам солгали, и не раз, — заметил Фолькер.
— Полу было известно о ваших отношениях с Анной? — спросил Дейвис.
— Не знаю, — ответил Торнтон. — И почему вы спрашиваете об этом? Пол — безобидный молодой человек. Его отец погиб во время пожара в литейном цеху, а Эд и Беа сжалились над ним, как и над многими другими.
— Когда вы начали встречаться с Анной? — спросил Дейвис.
— Шесть месяцев назад. Когда она заканчивала работу, я приглашал ее выпить кофе. Потом мы начали прогуливаться у реки, заходили в какой-нибудь паб. У нас было много тем для разговоров: какие книги стоит прочесть, на какие выставки или концерты сходить. Меня поражала ее энергия.
— Вы обещали Анне, что женитесь на ней? — спросил Фолькер.
Торнтон ощетинился.
— Мы строили планы на совместное будущее.
— Тогда почему вы не искали ее, когда она исчезла? Разве вы не встревожились?
— Разумеется, встревожился. Я места себе не находил. Она не оставила ни записки, ни адреса для пересылки писем.
— Вы встречались с Анной на своей тайной квартире?
— В этой квартире я при случае ночую, когда работаю в трущобах. Так лучше, чем возвращаться домой за полночь и будить жену.
— А уж как здесь удобно принимать молодых женщин, — заметил Фолькер.
— Какая пошлость! Я любил ее, как вы не понимаете! — Глаза Торнтона налились слезами.
— Вы с Анной состояли в любовной связи? — спросил Фолькер.
— Я не обязан отвечать на этот вопрос.
— Со временем я все равно это выясню. Но как бы то ни было, вы безжалостно воспользовались доверием юной девушки.
— Я бы никогда ее не обидел. — У Торнтона над губой выступили капли пота.