— Во время войны мы все работали на победу. Литейный цех много значил для северян [35]. Многие наши товарищи сражались с оружием в руках, и мы помогали им, выдерживая долгие смены и перерабатывая, — заговорил Джоунс. — Но то, что случилось в шестьдесят третьем, не должно повториться.
— Что же случилось? — спросила Лидия.
— Литье чугуна — опасное дело. Не понимаешь этого — значит, дурак. Но на безопасность здесь смотрели сквозь пальцы. Печи старые, люди измотаны. Все это знали, и Кёртисы лучше всех. И все же они продолжали наживаться на нас.
— Кто-нибудь пытался говорить об этом вслух? — спросил Дейвис.
— Тем, кто пытался, заткнули рот, — горько сказал Джоунс. — После взрыва завод на неделю закрыли, а потом все пошло по-старому. Как раз хватило времени трупы убрать.
— О безопасности и потом никто не позаботился? — спросила Лидия.
— Эдуард Кёртис — сын богатого человека, — с презрением произнес Джоунс. — Он ничего не смыслит в деле, но любит появляться здесь, строить из себя доброго хозяина. Только мы для них — разменная монета.
— Почему вы не уходите отсюда? — спросила Лидия.
— Не могу бросить своих рабочих. Некоторые ради хорошего жалованья готовы на любой риск. Но вечно так продолжаться не может. В один прекрасный день профсоюз возьмет власть в свои руки.
За дверью послышались шаги. Джоунс оглянулся через плечо и протянул Лидии листок бумаги:
— Вот имена тех, кто погиб во время пожара. Кёртисы щедро помогали семьям погибших. Как будто хотели откупиться. — Он встал. — Надеюсь, мой рассказ вам помог. Соболезную по поводу вашей подруги.
Джоунс кивнул им и вышел.
Дейвис выглянул за дверь и знаком велел Лидии следовать за ним. Людей во дворе убавилось: начиналась вечерняя смена. Проходя мимо громадной башни, Лидия заглянула в открытую дверь. С широкого основания уходил вверх массивный цилиндр доменной печи. Лидия попыталась представить себе пылающий ад, ужас объятых пламенем людей, попавших в ловушку. Однако сейчас все выглядело безупречно. От катастрофы, разразившейся здесь много лет назад, не осталось и следа.
Они подошли к главным воротам. Над головой тянулся узкий мостик — возвышение, с которого можно было осматривать двор. На мостике стоял, глядя вниз, Эдуард Кёртис, его силуэт чернел на фоне неба. Кёртис в упор смотрел на Дейвиса и Лидию, не делая, однако, попытки их остановить. Лидия натянула шапочку пониже и заспешила за сержантом.
— Кёртисы, должно быть, замяли историю. Выследить репортера, который о ней писал, несложно, у меня есть связи в “Инкуайерер”, — сказал Дейвис.
Лидия и сержант сидели в кофейне друг против друга. Пока они ждали омнибуса, сильно похолодало, и они укрылись в помещении.
Лидия уже успела сравнить полученный от Джоунса список жертв пожара с реестром тех, кто служил в доме Кёртисов. Она сразу узнала знакомые фамилии: Монтгомери, Джонсон, Бриггс, Гриффин, Уэйд, Макбрайд. Не меньше восьми фамилий из второго списка совпадали с фамилиями погибших: горничные, садовник, лакеи, кухарка, камердинер.
— Может быть, отцы, дедушки? — спросила Лидия.
Дейвис кивнул:
— Приблизить к себе жертв, поддерживать их и дальше. И таким образом не давать им повода усомниться в твоей невиновности.
— Подкидывать письма мог кто угодно из слуг. Гриффин не говорил, что видел хоть один конверт с почтовой маркой. Кто-нибудь из служащих в доме мог спокойно пронести эти письма. Расскажете инспектору? — спросила Лидия.
— Обязательно. Пусть посмотрит на дело с другой точки зрения.
Лидия подалась вперед:
— А вдруг Анна узнала, что пожар — не случайность? Может быть, поэтому стихотворения в ее дневнике и стали более мрачными?
— Довольно, доктор Уэстон! — сказал Дейвис. — Прекратите, прошу вас.
Его гнев застал Лидию врасплох.
— Стихи в дневнике ничего не значат. Поэзия вещь смутная, стихами можно подтвердить любую версию. Не думайте больше об этом, — закончил он.
— Но стихи — это ее голос, сержант, и другого у нас нет.
Встреча с Джоунсом встревожила Лидию. Она понимала: Дейвис раскаивается, что взял ее с собой. К тому же вдруг Эдуард Кёртис узнал их?
Дейвис положил руки на стол и глубоко вздохнул.
— Вы очень помогли нам. Но задавать вопросы в доме Кёртисов — это одно дело, а расследовать убийства — совсем другое. Мы ступаем на зыбкую почву. Это вам не игрушки. — Его ясные голубые глаза смотрели на Лидию. — Обещайте, что не станете продолжать расследование на свой страх и риск. Вам может грозить опасность.
[34] Судостроительная компания, основана в 1825 году.
[33] Производитель паровозов. Компания основана в 1825 году.
[35] Гражданская война 1861—1865 гг. велась между армиями Союза (“Севера”) и Конфедерации (“Юга”).
26
Старик с вызовом смотрел на нее, под одеялом горой возвышался живот. Лицо старика пылало, кончик носа покрывала сетка лопнувших кровеносных сосудов. Этот человек со всклокоченными седыми волосами явно немало пережил. У кровати стояла смущенная дочь. Чепец она так и не сняла, и широченная черная лента, завязанная под подбородком, придавала ей траурный вид. Женщина смотрела в пол.