Беатрис Кёртис демонстрировала окружающим, что они идеальная семья. Как она относилась к существованию внебрачного ребенка мужа? Любил ли Эдуард Кёртис его мать? Лидия припомнила свои разговоры со служанками, девушки упоминали о приступах меланхолии у хозяйки, во время которых она удалялась к себе, а муж бежал из дома, чтобы не стать жертвой ее дурного настроения.
— Потом все изменилось. В один из последних приездов они ужасно поссорились. Мистер Кёртис хотел забрать Джеймса в Филадельфию, насовсем. Он собирался нанять сиделку, которая присматривала бы за Джеймсом, и они стали бы жить все вместе. Кёртисы как раз ожидали ребенка, — продолжала Селия.
Должно быть, она говорила о первенце Кёртисов. Лидия догадывалась, что терпение Беатрис лопнуло.
— Что было дальше?
— Миссис Кёртис отказалась забирать Джеймса. Мистер Кёртис рассердился, но уступил. Когда они уехали, бедняжка Джеймс рыдал до икоты.
— Как мальчик чувствовал себя в то время?
— Он был очень плох. Иногда даже ел с трудом и поэтому терял вес. Мы не могли уснуть, слушая, как он кашляет. Все понимали, как он мучается.
— Мистер Кёртис знал, что Джеймс тяжело болен? — спросила Лидия.
— Мы писали ему об этом. Мистер Кёртис аккуратно высылал деньги на лекарства, но сам не приезжал. Мы старались подбодрить малыша.
— Мальчик умер много лет назад. Что заставило вас заговорить о его смерти сейчас? Зачем вы приезжали в Филадельфию?
— Я очень горевала по Джеймсу, когда он умер. И все же мне казалось, что это к лучшему, что милосердный Бог забрал его к себе домой. Но я ошибалась. — Селия коснулась крестика на цепочке.
— Что произошло в ночь его смерти? — спросила Лидия.
Селия взглянула на миссис Уоллс, и директриса подбодрила ее кивком.
— Та, последняя болезнь была особенно тяжелой. Он так тяжело дышал, словно рыдал. Каждую ночь я укачивала малыша в своих объятиях, чтобы хоть как-то утешить. Я боялась, что Джеймс не поправится. Мы отправили в Филадельфию срочную телеграмму, и Кёртисы приехали к нему.
— Вы вызывали врача? — спросила Лидия.
— Да. В деревне есть врач, в случае необходимости он может прийти и ночью, — пояснила миссис Уоллс.
— Доктор Бейтс сделал Джейсону укол морфина, очень маленькую дозу, — продолжала Селия. — Произошло чудо: плач стих. Я знала, что действие морфина закончится через четыре часа, поэтому не спускала с мальчика глаз. Но и несколько часов спустя его дыхание оставалось размеренным и спокойным. Он мирно спал.
— Что было потом? — спросила Лидия.
— Миссис Кёртис была очень расстроена и вернулась в гостиницу, отдохнуть. Мистер Кёртис заночевал с Джеймсом, я же ушла в соседнюю комнату и впервые за несколько дней крепко уснула. Когда Джеймсу полегчало, у меня камень с души свалился.
Селия помолчала.
— На следующее утро, очень рано, я зашла проведать его. Прошло всего несколько часов. Джеймс был мертв. Он умер ночью. — Селия вытерла слезы, катившиеся по щекам. — Мистер Кёртис спал рядом, на раскладной кровати. Я разбудила его. Он был вне себя от горя. Мы пережили несколько ужасных часов, несчастье связало нас, — всхлипывая, проговорила она.
— Возвращался ли врач, чтобы осмотреть тело?
— Мистер Кёртис отказался от вскрытия. Сказал, что Джеймс наконец обрел покой.
— Есть кое-что еще. Вы должны рассказать ей все, — сказала миссис Уоллс.
Селия кивнула.
— Тело Джеймса надо было забрать, подготовить к погребению. Я расчесывала ему волосы, одевала его. И заметила кое-что необычное. Кожа была липкой, почти влажной, губы посинели. Глаза были закрыты, но я подняла веки. Зрачки были с булавочную головку.
Лидия затаила дыхание. Она узнала физиологические признаки, такие бывают после слишком большой дозы опиоидных веществ. Действие морфина, который дал Джеймсу врач, должно было, как подметила Селия, давно закончиться. Кто-то ввел мальчику еще одну дозу, и дозу большую, — с явным намерением умертвить его.
— Я проверила медицинский шкаф, — сказала Селия, — мы держим его запертым. Из него ничего не пропало — ни пузырьки с препаратом, ни шприцы. Все было на месте.
— И вы уверены, что ночью никто не возвращался? — спросила Лидия.
— Уверена. Второй раз врача не вызывали. Миссис Кёртис оставалась в гостинице. Ночью с Джеймсом был только мистер Кёртис, никого больше.
Миссис Уоллс покачала головой:
— Должно быть, мистер Кёртис привез морфин с собой. Только откуда он знал, сколько лекарства надо ввести мальчику?