– Только между нами, ладно? Я никому не расскажу, но
Артист молчал. Лера видела, что он не упрямится, а напряженно размышляет.
– Только между нами? – проговорил он наконец.
Она молча кивнула: слова только испортили бы дело.
– Ладно, – вздохнул Третьяков, приняв решение. – У Дианы был влиятельный любовник.
– Я об этом слышала, – кивнула Лера. – Только никто почему-то не смог сказать его имя.
– Никто не знает, а если и знает, то боится.
– Этот человек так опасен?
– Не в том дело.
– Тогда в чем?
– В той или иной степени все мы – я имею в виду, все, кто служит в этом театре, – от него зависим.
– Это же не…
– Вот, ты сама додумалась!
– Вице-губернатор Купелин был любовником Дианы?!
– Да, но это не все.
– Да ну?
– После Дианы любовницей Купелина стала Анна.
– Анна Понизова?!
– Ага.
– Боже, во вице дает… Удивительно, что после такой яркой «звезды», как Кочакидзе, Купелин переключился на Понизову: она же гораздо менее интересная!
– Согласен, но Диана… Понимаешь, она была моей подругой, но и я вынужден признать, что у нее был сложный характер: она предъявляла слишком много требований!
– Диана хотела, чтобы Купелин развелся с женой?
– А у него, как ты понимаешь, не было такого намерения: их с Зинаидой брак вполне гармоничен и устраивает обоих. Она, конечно, не догадывается о похождениях супруга, считая, что он помогает театру только потому, что она попросила.
– Поэтому вице оставил Диану?
– Верно. Она быстро нашла себе другого мужика, но с ним тоже что-то не заладилось. Диана была в ярости оттого, что Купелин закрутил роман с Анной, ведь она считала, что девчонка ей и в подметки не годится… Диана хотела уйти со сцены. Мне казалось, что это большая ошибка, ведь она обладала всем, что нужно, – красотой, актерским талантом и потрясающими вокальными данными. Но она ко мне не прислушалась!
– Так в тот вечер Диана намеревалась…
– Рассказать обо всем Зинаиде. Она злилась, что соперница «подсидела» ее и буквально штурмом взяла Купелина. Анна получила роль, которую изначально обещали Диане. Она поняла, что теперь ее положение в театре изменится, но ничего не могла поделать: ей следовало проявлять большую гибкость, если она хотела сохранить отношения с Купелиным!
– И она решила выдать Анну и ее любовника его жене?
– Верно.
– Так ты поэтому на нее кричал?
– Диана собиралась подставить всех нас: неужели ты полагаешь, что Зинаида продолжила бы поддерживать театр, узнав об изменах мужа? Она считала нас всех друзьями, привлекла к нам кучу меценатов, пользовалась своим влиянием, когда речь шла о государственном финансировании… В Питере полно театров, видишь ли, но кто-то решает, какие из них более достойны получать деньги из бюджета!
– Это была единственная причина?
– Не единственная. Что бы ты там себе не думала, я на самом деле привязан к Зинаиде, ведь она поддержала меня тогда, когда мне не за что и не за кого было ухватиться! Я оказался один в чужом городе, понятия не имея, до конца ли с меня сняты обвинения. Я помирал со страху, думая о следаке, который спал и видел, как бы укатать меня на нары. Я был гол как сокол и не ожидал от жизни ничего хорошего. Перебивался игрой в ресторанах, работал аниматором и Дедом Морозом на детских утренниках и в частных домах и квартирах… Зинаида буквально подобрала меня с улицы, понимаешь? Мы познакомились случайно, и тогда она еще была женой обычного чиновника, занимающего не такое уж высокое положение: Купелин пошел в гору недавно, и это в большой степени заслуга Зинаиды!
– Ты боялся, что ей будет больно?
– Естественно, но…
– Ты думал, мы станем подозревать ее в убийствах Дианы и Анны?
– Я знал, что она на такое не способна, да и вы разобрались бы во всем… со временем, но ее репутация могла пострадать. Так что я не мог рассказать тебе правду!
– Значит, вот о чем ты думал!
Лера была удивлена: она знала, что Кирилл Третьяков не так прост, как выглядит, но, оказывается, у него отличные мозги – он вполне мог бы работать в СК!
– Значит, мы не знаем нынешнего адреса Кременца? – уточнила Алла, хмурясь.
– Выясним, – уверенно ответил Дамир. – Куда он денется!
– Питер – большой город…
– Но это, в конце концов, не джунгли, Алла Гурьевна, – вмешался Антон. – Мы его отыщем!
– Я не сомневаюсь, что это произойдет, вот только не было бы слишком поздно!
– Почему поздно? Считаете, он может еще кого-то грохнуть?
– Или это, или, почуяв запах жареного, Кременец может сбежать из города, а Россия гораздо больше Санкт-Петебурга!
– Я на свой страх и риск разослал ориентировку по вокзалам и аэропортам…
– Будем надеяться, что Кременец и есть наш душегуб, в противном случае у нас возникнут проблемы, ведь оснований для его силового задержания недостаточно, а все, что у нас есть, основано на плохо расследованных прошлых делах…
– А вот и нет, а вот и нет!
Все головы одновременно повернулись к двери, в которую только что вошел Александр Белкин. На лице его цвела широченная улыбка, а в руке он держал какую-то маленькую штучку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся флешкой.
– Вам удалось! – воскликнула Алла.
