Смерть под занавес полностью

– С тех самых пор некому было присмотреть за Кириллом, и он воспитывался в основном поклонницами матери. К счастью, они относились к нему с теплом и добротой, каких он не видел от родительницы, – наверное, дело в его легком характере и таланте, который был виден невооруженным глазом людям, вращавшимся в театральной среде. Кирилл и Георгий не были друзьями – для этого они слишком отличались друг от друга как по характеру, так и по кругу интересов и отношению к жизни. Тем не менее им приходилось общаться в силу сложившихся обстоятельств, ведь их матери были близки, а значит, и им приходилось проводить время вместе, так что они неплохо друг друга знали. Время шло, мальчишки подрастали, и их пути расходились все дальше. Кирилл пользовался успехом у девушек, тогда как Гоша, хоть и обладал привлекательной внешностью, не производил на них впечатления в силу природной застенчивости и неумения общаться с противоположным полом: на фоне весельчака и балагура Кирилла, прирожденного артиста, он выглядел блеклым и неинтересным. Возможно, он надеялся, что приятель паровозом втащит его на ту же вершину, куда влезет сам, только вот тот этой ролью не прельстился… Все, что я рассказала, действительно имело место быть, а вот дальше начинается «сказка», которую я сочинила по мотивам того, что удалось выяснить в ходе расследования, и в особенности во время командировки Дамира и Антона. Могу предположить, что события развивались следующим образом. Дела у Кирилла шли отлично, а у Георгия не ахти, так что, вполне резонно, последний мог завидовать первому, полагая, что жизнь обошлась с ним несправедливо, отняв даже мать, с потрохами отдавшуюся на волю своей «хозяйки»! Она обслуживала ее, но почти ничего с этого не имела – так, одежду с барского плеча, которая переставала нравиться актрисе, да парочку безделушек, за которые в ломбарде дали бы сущие копейки. Может, Евгения и подбрасывала Ольге что-нибудь в качестве вознаграждения за труды, но вряд ли много: она была слишком уверена, что окружающие должны бескорыстно поклоняться ее таланту.

– И у Георгия Кременца созрела идея ограбить актрису? – предположил Антон.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Дамир. – Если у Ольги были ключи от квартиры Евгении, то ее сын вполне мог воспользоваться ими и проникнуть в хату! Он не предполагал, что в ту ночь Кирилл припрется к мамаше, потому что не попадет в общагу!

– Да, но как же быть с гримом на лице Евгении? – вставила Лера, и все взоры обратились на нее.

– Но… Демидова не была загримирована! – возразил Белкин.

– Была, – снова заговорила Алла. – Валерии Юрьевне удалось узнать это из первых рук.

– Из первых…

– От Третьякова, – пояснила молодая следователь. – Он признался, что стер с лица матери жуткую маску и вымыл ей лицо, так как не мог позволить, чтобы она предстала перед чужими людьми в подобном виде.

– Вот же засранец! – прошипел Антон. – Если бы он этого не сделал…

– Это вряд ли что-то изменило бы, – закончила за опера Суркова. – Мы все равно ничего не выяснили бы, не съезди вы в командировку! С другой стороны, может, если бы Третьяков не уничтожил улики, следствие не велось бы спустя рукава и убийцу поймали еще тогда, не позволив совершить других преступлений.

– Но зачем Кременец разукрасил Демидову? – недоуменно спросил Белкин. – Так поступают только больные на голову люди, а вы говорите, что убийца…

– Не маньяк, верно, – подтвердила Алла, прежде чем он закончил. – Я не психиатр, как вам отлично известно, но, прежде чем рассказать вам свою «сказку», я проконсультировалась с нашим профайлером. Он тоже считает, что у злодея могут быть собственные представления о справедливости.

– А при чем тут справедливость? – удивился Дамир.

– Возможно – повторюсь, только возможно, – убийца хотел представить актрису в самом невыгодном свете. Полагая, что Евгения «украла» у него любовь матери, он мог испытывать к ней жгучую ненависть! Вдруг, нанося уродливую маску на ее лицо, он желал показать, что она лицемерка, живущая в выдуманном мире, и никто никогда на самом деле не видел ее настоящую? Согласна, что фантазирую сейчас, но чем, как говорится, черт не шутит?

– И потому, – задумчиво продолжил мысль следователя Антон, – он сделал это с Понизовой и Дорофеевой?

– Возможно.

– Но почему он не поступил так с собственной матерью? И не говорите мне, что она не являлась актрисой, ведь Дорофеева – тоже не из лицедеев!

– Верно, – кивнула Суркова. – Допустим, я права, тогда это лишь доказывает, что никакой Кременец не маньяк: если гибель его матери не была несчастным случаем, то он все обставил именно так, поэтому гримировать жертву не было необходимости!

– Но три другие… – начал было Белкин, однако Алла прервала его на полуслове:

– Александр, все, что вы хотите знать, мы спросим у Кременца, как только поймаем! Он скрывается – значит, рыло у него в пуху!

– И все-таки почему Кременец, если это, конечно, действительно он убил Диану и Анну? – не удержался от вопроса молодой оперативник. – Он же едва их знал, и они не имели отношения к его жизни в Екатеринбурге!