В документальном фильме 2016 года «Гипернормализация» британский режиссер Адам Кертис создал экспрессионистскую, подчиненную ритму монтажа медитацию о жизни в эпоху постправды{163}. Название фильма (намекающее также и на зависимость от Бодрийяра) позаимствовано у антрополога Алексея Юрчака, обозначившего этим термином последние годы Советского Союза, когда люди вполне понимали абсурдность той пропаганды, что правительство десятилетиями скармливало народу, и вместе с тем не могли вообразить какой-либо альтернативы. В «Гипернормализации», вышедшей незадолго до президентских выборов-2016 на платформе BBC iPlayer, Кертис за кадром поясняет, что и на Западе люди перестали верить в те истории, которые политики много лет им рассказывают, и что Трамп понял: «на таком фоне легко играть с реальностью» и в процессе этой игры «еще более подрывать и ослаблять прежние формы власти».
Некоторые союзники Трампа из крайне правых также хотят переформатировать реальность на своих условиях. Обращаясь к образам фильма «Матрица», герой которого выбирает между красной таблеткой (символизирующей знания и суровые истины реальности) и синей таблеткой (сонные видения и отрицание реальности), представители альтернативных правых и некоторых групп, отстаивающих права мужчин, заговорили о «красной таблетке для нормальных»{164}, то есть о том, чтобы обратить основную часть населения в свою веру. Иными словами, они стремятся навязать миру свою вывернутую наизнанку альтернативную реальность, в которой белые подвергаются гонениям, основная угроза исходит от мультикультурализма и женщины угнетают мужчин.
Элис Марвик и Ребекка Льюис, авторы исследования, посвященного дезинформации в Сети, утверждают: «Как только группа получает красную таблетку по какой-то проблеме, она обычно проявляет готовность принять и другие экстремистские идеи. Интернет-культуры, державшиеся более-менее вне политики, начинают закипать расовым гневом. Некоторые сообщества любителей научной фантастики, фанфиков и компьютерных игр, приняв достаточно рутинный антифеминизм, начинают заигрывать уже и с идеями белого национализма. «Ироническое» использование нацистской символики и человеконенавистнических эпитетов превращается во вполне серьезный антисемитизм»{165}.
Одна из тактик альт-райтов, направленных на распространение своих идей в Интернете, заключается, по мнению Марвик и Льюис, в том, что сначала они смягчают самые экстремистские высказывания и предлагают широкой аудитории то, что та готова принять. Для некоторых групп молодых людей, пишут эти авторы, «дистанция между отказом от политкорректности до обвинения во всех бедах женщин, иммигрантов или мусульман на удивление коротка»{166}.
Многие мемы мизогинов и адептов белого превосходства в сочетании с изобилием фейковых новостей наподобие «Пиццагейта»[31] появляются или впервые привлекают пользователей на сайтах вроде 4chan и Reddit, а оттуда, накопив достаточно энергии, проникают в Facebook и Twitter, где могут привлечь уже более широкую аудиторию мейнстрима{167}. Рени Диреста, изучающая функционирование теорий заговора в Сети, называет Reddit испытательной площадкой для различных злоумышленников, включая иностранные правительства, в том числе российское{168}, где мемы и фейки опробуются с целью понять, насколько они окажутся влиятельны.
Весной 2016 года Диреста предупреждала, что алгоритмы социальных сетей, сообщающих читателям популярные и находящиеся в тренде, а не точные или важные новости, способствуют продвижению теории заговора. Подобного рода маргинальный контент может повлиять также на отношение широкой аудитории к таким предметам публичного обсуждения, как прививки, муниципальное зонирование и фторирование воды. Отчасти эта проблема проистекает из «асимметрии страстей» в социальных сетях: большинство не станет часами писать посты в защиту очевидного, рассуждает Диреста, в то время как «страстные правдоискатели и экстремисты производят огромное количество контента в стремлении «пробудить спящих»{169}.
Поисковые системы, добавляет она, способствуют тому, что одна теория заговора соединяется с другой до такой степени, что «мы давно миновали эпоху информационных пузырей и живем в отгороженных друг от друга сообществах, каждое с собственной реальностью и особым набором фактов». И теперь, завершает свою мысль Диреста, «интернет уже не просто отражает реальность: он ее формирует».
Без внятного языка не будет и мерила истины.
