– Это всего лишь одна сцена, Тони. В следующем акте он рано заканчивает. Спектакль идет колоссально.
– Ты не понимаешь…
– Понимаю, и ты это знаешь. Но какой успех, дорогой мой! Ты слышишь успех, дышишь успехом, ощущаешь его всем своим существом!
– Дендра… – неуверенно произнес он.
Кто-то вошел, схватил его за руку и долго тряс. Через жесткую холщовую кулису была пропущена веревка. Висячая люстра уходила в темноту.
– Свет, – сказал режиссер, и декорацию залил свет.
В коридоре чей-то голос повторял нараспев:
– Занятые в последнем акте, пожалуйте на выход. Занятые в последнем акте…
– Мисс Бурн в порядке? – вдруг спросил режиссер.
– Будет в порядке, ей на сцену только через десять минут, – отозвался женский голос.
– А что случилось с мисс Бурн? – поинтересовался Энтони у Дендры.
– Тони, мне пора. И тебе тоже пора. Все будет замечательно, не сомневайся. Вот увидишь.
– Дендра… – проговорил Тони, но она уже ушла.
За занавесом согласный хор труб и флейт объявил о начале последнего акта.
– Посторонние, со сцены, пожалуйста.
Рабочие поспешно вышли.
– Свет в зале.
– Свет в зале выключен.
– Ждем.
И пока Энтони в нерешительности стоял возле своей авторской ложи, занавес поднялся. Последний акт открывали Кеннинг Камберленд и Г. Дж. Баннингтон.
Стоя на коленях возле Корали Бурн, Майк услышал, как кто-то вышел в коридор за его спиной. Обернувшись, он разглядел силуэт на фоне освещенной сцены и узнал актера, который ужасался и выглядывал из окна декорации. Тот повторил странный жест Корали Бурн и, обмякнув, привалился к стене.
Из открытой двери выглянула женщина в фартуке.
– Сюда! – позвал ее Майк.
Женщина вскрикнула и бросилась к ним, а актер в этот момент скрылся за дверью справа.
Женщина, опустившись на колени и обхватив Корали, напряженно спросила у Майка:
– Зачем ты вернулся?
Тут в коридоре зажегся свет.
Майк сказал:
– Слушайте, я дико извиняюсь… – И снял широкополую черную шляпу. Гримерша уставилась на него, разинув рот. Корали Бурн застонала и открыла глаза.
– Кэти? – позвала она.
– Все хорошо, мой ягненочек, это не он, все в порядке… – Гримерша мотнула головой, указывая на выход. – Убирайтесь отсюда!
– Да, конечно, – засуетился Майк. – Я… ужасно виноват…
Он попятился из коридора, столкнувшись с юнцом, который громко объявил:
– Через пять минут пожалуйте на сцену.
Гримерша крикнула ему:
– Скажи, что ей плохо! Скажи, чтобы обождали поднимать занавес!
– Нет, – с усилием произнесла Корали Бурн. – Я в полном порядке. Ничего говорить не нужно. Кэти, кто это был?
Они скрылись за дверью в комнате слева.
Майк встал в тени кулисы у входа в коридор. На сцене между тем было весьма оживленно. У противоположной кулисы Майк заметил Энтони Джилла, занятого разговором с какой-то девушкой. Юнец подбежал к режиссеру и что-то сказал. Режиссер зычно рявкнул куда-то в пространство:
– Мисс Бурн в порядке?
Гримерша, выглянув в коридор, ответила:
– Будет в порядке. Ее выход только через десять минут.
Юнец принялся повторять нараспев:
– Занятые в последнем акте, пожалуйте на сцену.
Режиссер отдавал приказы. Человек с моноклем и ухоженной бородкой, пройдя по коридору, остановился за кулисой, прихорашиваясь и снимая невидимые пушинки с костюма. Послышался призывный звук труб и флейт. Из двери справа вышел Кеннинг Камберленд и проследовал на сцену, обдав Майка мощным амбре спиртного. Занавес со свистом пошел вверх.
В своем укрытии Майк украдкой сдернул бороду и запихал ее в карман огромного пальто.
Рядом с ним пьесу смотрели рабочие сцены. Один из них хрипло прошептал:
– Че-то он под мухой.
– Да ну, играет славно.
– Дак почему славно-то? Потому что под мухой.
Прошло минут десять. Майка не покидало ощущение, что задуманное приключение идет не по плану. Он прислушался. На сцене росло напряжение. Голос Кеннинга Камберленда поднялся и звучал громко, но невнятно. Дверь на сцене открылась.
– Не трудись приходить, – бросил Камберленд. – Прощай. Я найду свой выход.
Дверь хлопнула. Камберленд оказался рядом с Майком. Где-то совсем близко раздался оглушительный грохот. Декорации на сцене дрогнули.
Майк чуть не подскочил от неожиданности, а Камберленд как ни в чем не бывало прошел в свою гримерку. Майк слышал, как в замке повернулся ключ. К запаху спиртного добавился запах пороха. Рабочий сцены положил пистолет на стоявшие в кулисе кóзлы. Актер с моноклем ушел со сцены. Он что-то сказал режиссеру, прошел мимо Майка и скрылся в коридоре.
Запахи. В коридоре витали самые разные запахи. Внимательно слушая пьесу, Майк невольно начал перебирать их и определять. Клей. Холст. Театральный грим.
Юнец шел по коридору, стуча в двери:
– Мистер Джордж, пожалуйте на сцену.
– Мисс Бурн, пожалуйте на сцену.
