Никто не делал попыток завязать беседу. Все ждали, что скажет Кёртис-Вейн.
Он начал:
– Итак, мы с мистером Госсом пришли к согласию по порядку ведения. По нашему мнению, раньше всего нужно определить цель нашего разговора; мы договорились попытаться установить, явилась ли смерть Кейли Бриджмена результатом несчастного случая или же злого умысла. Для этого нужно изучить обстоятельства, предшествовавшие его смерти. С целью соблюдения порядка мистер Госс предложил, чтобы вопросы задавал я. Также он считает, что, как член туристической группы, он не может, с точки зрения правомерности, действовать вместе со мной. Мы оба согласились, что дающих показания нельзя перебивать, а возникающие вопросы необходимо задавать с соблюдением приличий. Есть возражения? – Он подождал. – Нет? Тогда приступим.
Кёртис-Вейн вынул из кармана блокнот, положил рядом ручку и надел очки. Удивительно, как живо он воспроизвел атмосферу зала суда: белый парик так и просился на его аккуратно подстриженные волосы.
– Я предлагаю, – начал Кёртис-Вейн, – чтобы члены моего отряда, – он повернулся к сидевшим слева от него, – взяли бы на себя, пусть и неофициально, функцию коллегии присяжных.
Доктор Марк принял кислый вид, Боб Джонсон не повел и бровью, а Макхаффи раздулся от важности.
– А я, согласно вашему желанию, побуду эрзац-коронером, – договорил Кёртис-Вейн. – В каковом качестве я задаю первый вопрос: когда спутники мистера Бриджмена в последний раз видели его живым? Миссис Бриджмен?
– Затрудняюсь сказать точно, – ответила Сьюзен. – Когда три дня назад Кейли переставил свою палатку, я видела, как он утром уходил из лагеря.
– Благодарю вас. А почему он поставил палатку отдельно?
– Чтобы записывать птичьи голоса в естественной среде. Здесь ему было слишком шумно.
– Понятно. Звукозаписывающее оборудование он установил на дереве уже после своего переезда?
Миссис Бриджмен уставилась на него.
– На каком дереве? – спросила она наконец.
– На той стороне ручья, у его палатки, Сью. Огромный бук, – пришел на помощь Соломон Госс.
– О, я и не знала, – тихо произнесла она.
Вмешался Уингфилд:
– Позволите два слова? Бриджмен помалкивал насчет звукозаписи. Дескать, набегут любопытные, полезут смотреть, и все такое. Это был его пунктик, навязчивая идея…
– Ясно. Миссис Бриджмен, вы уверены, что выдержите опрос? Боюсь, что…
– Абсолютно уверена, – отрезала Сьюзен, сидевшая с пепельно-серым лицом.
Кёртис-Вейн взглянул на доктора Марка.
– Ну, раз вы уверены, продолжим. Мистер Госс?
Соломон ответил, что и он видел, как Бриджмен уносил из лагеря свою поклажу, а больше покойный ему на глаза не попадался. Клайв, в свою очередь, сообщил приблизительно то же самое.
– А он не рассказывал о своих планах? – спросил Кёртис-Вейн. – Ничем не намекал?
– Мне – нет, – ответил Госс. – Я у него не был на х-хорошем счету.
– Вот как?
– Да. Он разложил свои прилады на траве, и я о них с-споткнулся. У меня, видите ли, больное колено. П-приборам ничего не сделалось, но Бриджмен, понятно, не обрадовался.
Дэвид Уингфилд сказал:
– Он всегда был таким. Это ни о чем не говорит.
– А вы, мистер Уингфилд? Вы видели, как он уходил из лагеря?
– Да. Ушел без единого слова.
Кёртис-Вейн записывал сказанное в блокнот.
– Значит, это был последний раз, когда его видели?
Клайв воскликнул:
– Стойте! Погодите. Ты же его еще раз видел, Дэвид! Ну, вчера.
– В самом д-деле, – вспомнил Соломон Госс. – Ты нам за обедом рассказывал.
– А, да, я и забыл. Я наткнулся на него – вернее, он на меня – возле Лысого холма.
– Что вы там делали? – приятным голосом осведомился Кёртис-Вейн.
– Я-то? Тоже, можно сказать, наблюдал за птицами. По-своему. Я же вам говорил, я таксидермист.
– Вы говорили с покойным?
– Да это, собственно, не был разговор. Не о чем рассказывать.
Остальные туристы слегка заерзали на неудобной скамье.
– Есть вопросы? – спросил Кёртис-Вейн.
Вопросов не оказалось. Зашла речь о перекидном мосте. Он был сколочен недели за три до случившегося и был легким и прочным. Мужчины согласились, что мост сдвинули намеренно и что один человек вполне мог переместить его в смертельно опасное положение – на это указывали следы на земле. Боб Джонсон добавил, что глинистый берег могли и подкопать под концами моста. Тут взвился Макхаффи.
– Я не готов озвучивать свое мнение и вынужден потребовать тщательного изучения фактов. Но есть момент, который все упускают. Господин председатель, – официально обратился он к Кёртису-Вейну, – что было сделано для сохранения отпечатков ног?
Все уставились на него.
– Для сохранения отпечатков? – удивился Кёртис-Вейн. – Разве у нас было на это время?
– Я не знаком с предписанной законом процедурой, – снизошел Макхаффи. – Этот вопрос мне еще нужно изучить. Но я точно знаю, что отливки делаются сразу, пока следы не потеряли четкость. Нам нужен алебастр.
Доктор Марк кашлянул. Кёртис-Вейн высморкался. Госс и Уингфилд беспомощно посмотрели на Макхаффи. Боб Джонсон повернул к нему голову.
– Прекращай, Мак, – устало произнес он.
Кёртис-Вейн сказал, стараясь, чтобы голос звучал твердо:
