– Мне надо переодеться к крокету. Пошевеливайся, Баффри.
Она двинулась в сторону дома, и ее горничная, подобрав обе ракетки, заторопилась вслед за ней.
Затем к нам подошла леди Хардкасл.
– Бедная девочка, – заметила Хелен. – Роз просто мучает ее. Но я уверена, что не нарочно. Просто на нее так много сейчас навалилось. В последнее время она сильно растеряна. Мне кажется, – тут она оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что ее никто не слышит, – что любовные похождения ее мужа стали несколько… более явными. Я пыталась с ней поговорить, как-то успокоить, но все впустую.
– А вы посетите ее в ее логове, – посоветовала моя хозяйка.
– Я пробовала, но такое впечатление, что ее никогда не бывает в комнате. Вы помните прием? После всего, что произошло, кажется, что это было так давно. Она тогда была очень расстроена. Я хотела с ней поговорить, но не нашла ее.
– Вы не нашли ее в комнате? – переспросила миледи. – А во сколько это было?
– Ну, я не знаю. Где-то около трех. Наверное, она, бедняжка, бродила по парку. Но мне бы хотелось, чтобы она не срывалась на Бетти. Я не представляю, как та с этим справляется.
– Бетти? – уточнила леди Хардкасл. – Я хотела взять часть огня на себя, но опоздала. Ладно. А почему бы вам не предложить Бетти работу, Хелен? Обеспечьте ей более спокойную жизнь. Вам ведь наверняка не помешает личная горничная?
– Может быть, так и надо сделать. Будет здорово заполучить союзника против моей домоправительницы.
Моя госпожа обняла мисс Титмус за плечи, и мы пошли к дому.
– А вы друг другу подошли бы, – сказала миледи. – И куда они идут? Мне всегда казалось, что площадка для крокета в другой стороне.
– Правильно, но Роз надо переодеться, – объяснила Хелен.
Смех леди Хардкасл был таким громким, что на него обратили внимание джентльмены. Они тоже собирались в ожидании главного события дня – большой игры в крокет.
– Предлагаю два по два, – сказал лорд Ридлторп, когда гости собрались вокруг площадки.
– Честное слово, Пройдоха, – вмешалась леди Лавиния, – вечно ты несешь всякую ерунду. Что такое эти твои «два по два»?
– Мы как бы играем двое на двое, но каждый игрок – это два человека. То есть с каждой стороны по четыре – понятно? У каждой пары собственный мяч. И они сами решают между собой, кто бьет. Каждый мяч, сдвинутый собаками, играется с того места, где они его оставили. Они у нас будут фактором риска.
– Мальчики играют против девочек или будем тянуть жребий? – поинтересовался мистер Уотерфорд.
– Если хотите, то можете тянуть, дорогой, – заявила Джейк, – но я буду играть с Гарри.
После этого последовали длительные переговоры, обсуждения и элементарная торговля, пока стороны не пришли к соглашению. Я за этим совсем не следила, а сидела вместе с Бетти на скамейке возле площадки.
Мне всегда казалось, что крокет – это абсолютно бесполезное занятие. Я ни разу в жизни не встречала человека, который бы хоть как-то умел играть. И не видела ни одной игры, в которой игроков волновал бы конечный результат. Скорее всего, это просто способ побродить на природе, не замолкая ни на мгновение. Конечно, в том, что люди дурачатся и болтают без остановки, нет ничего плохого, просто мне всегда кажется, что крокетная площадка совсем для этого не подходит. А что, если вместо крокета поиграть в прятки в лесу? Или в жмурки на берегу озера? Среди гостей была парочка таких, которым я бы с удовольствием позволила обмакнуться в воду.
Леди Хардкасл тоже не жаловала эту игру, но ей в партнеры досталась мисс Титмус, так что у нее, по крайней мере, будет приятная компания.
Мы с Бетти следили за всем одним глазом на тот случай, если позже от нас потребуют комментариев или сочувствия. Игра была именно такой неинтересной и непрофессиональной, как я и предполагала, хотя далматинцы вносили в нее элемент опасности и непредсказуемости. Может быть, Крокетной ассоциации стоит добавить в список необходимого оборудования «непослушных больших собак»? Но больше всего мы обращали внимание на разговоры проходивших мимо игроков.
– …но, естественно, без очков он не мог определить, на какой платформе он находится, поэтому оказался в Норвиче, все еще сжимая в руках пакет с требухой, – рассказывала моя хозяйка.
– Эмили, вы просто невозможны, – отвечала ей Титмус.
– И до сего дня никто не знает, что же случилось с новыми ботинками польского атташе.
Я незаметно отсалютовала проходящей мимо леди Хардкасл.
Потом мимо нас проследовали герр Ковач и миссис Беддоуз. В полном молчании. Было такое впечатление, что с самого начала игры они не обменялись ни одним словом. На лицах у них застыли неподвижные маски то ли абсолютной сосредоточенности, то ли совершенной рассеянности. Я понаблюдала за ними какое-то время и поняла, что их очень слабая игра подтверждает последнее. Оба они в мыслях находились где-то далеко.
Леди Лавиния и Гарри были более разговорчивы, но на игру тоже не обращали никакого внимания.
– …мне кажется, еще со школы, – говорила Джейк. – Она всегда была вожаком. И сейчас, по-моему, она жалеет, что мы больше не под ее началом.
