Среди этой кипучей деятельности существовали два островка покоя – мистер Спинни, читающий газету и время от времени делящийся новостями с миссис МакЛелланд, и Бетти, сидящая в одиночестве, уставившись в никуда. Я присела рядом с ней.
– Доброе утро,
– Меня разбудили, – печально улыбнулась горничная. – Миссис Беддоуз необходимо было приготовиться.
– А мне казалось, что они сегодня собираются играть в теннис, – заметила я. – И к чему же здесь готовиться? Я просто выложила платье для тенниса и пару спортивных туфель.
– Ну да, леди Хардкасл – дама спокойная и практичная. И уверенная в себе. И не сходит с ума от желания быть во всем первой. А нам надо было причесаться, наложить косметику, отмассировать мышцы. И это все до того, как мы стали примерять шесть вариантов комбинаций шляпы с лентами. А еще она привезла с собой целых две теннисные ракетки. Ну кому нужны две ракетки?
Я рассмеялась. Дворецкий взглянул на меня, очевидно решая, стоит ли указывать чужой служанке на то, что не след так уничижительно говорить о своей хозяйке. К сожалению, на лице миссис МакЛелланд никаких колебаний написано не было – было видно, что она возмущена, – и я не смогла сдержать новый приступ смеха. Мистер Спинни поспешно вернулся к своей газете, решив, по-видимому, что битва проиграна еще до начала.
– Но ведь это удобно, – сказала я. – Вот ракетка леди Хардкасл сломалась во время переезда в Литтлтон Коттерелл, и она так и не нашла ей замену. Ее тамошние друзья не очень уважают теннис.
– Миссис Беддоуз ни за что не одолжит ей свою. Она очень строга в том, что касается теннисных ракеток, – предупредила меня Баффри.
– Похоже, она увлечена теннисом. А хорошо она играет?
– Отвратно. Она просто безнадежна.
Лакеи и служанки продолжали заниматься своей работой, притворяясь, что не подслушивают, но приглушенный смех выдавал их с головой. Дворецкий прочистил горло и пошелестел газетой, пытаясь их успокоить. Вновь зазвучали приглушенные разговоры.
– В этой газете опять никаких новостей о мистере Докинсе, миссис МакЛелланд, – заметил Спинни. – Должен сказать, что нахожу это странным. Человек умирает при трагических обстоятельствах в одном из самых значительных домов страны, и никто даже ухом не ведет. Очень странно.
– А вам хочется шума? Скандала? – поинтересовалась Мюриэль.
– Разумеется, нет. Даже в мыслях нет ничего подобного, – быстро ответил дворецкий.
– Ну что ж, тогда надо радоваться, что они оставили все это в покое. Это был просто трагический случай. И не стоит об этом шуметь.
Служанка, сортировавшая свечи, оторвалась от своей работы.
– Но люди говорят, что это был не несчастный случай, миссис МакЛелланд.
– И что это за люди, детка? – отозвалась домоправительница.
– Например, Морган. Он говорит, что не работали тормоза. Что кто-то их испортил.
– А не стоит прислушиваться ко всяким сплетням, – заявила Мюриэль. – Полиция удовлетворилась тем, что это был несчастный случай, так что нам этого тоже должно быть достаточно.
– Но… – начала было служанка.
– Хватит! – резко прервала ее МакЛелланд. – Займись работой. Свечи надо было разнести уже давным-давно.
Она с грохотом поставила чашку и вышла из комнаты. Вслед за этим последовало неловкое молчание. Мистер Спинни вздохнул.
Я свою чашку поставила гораздо аккуратнее.
– Что ж, Бетти, старушка, – сказала я, – думаю, мне пора. У меня есть одно важное дело, а потом я пойду посмотрю на игру в теннис. У вас будет время присоединиться ко мне?
– Думаю, да, – ответила Баффри. – Встретимся позже на корте.
Важным делом, естественно, было получение отчета от Эвана Гаджера. Хороший шпион за своими агентами ухаживает, дает им почувствовать свою ценность. Всячески их поощряет. Гаджера, как и ожидалось, я нашла бездельничающим на дворе возле кухни.
– Доброе утро, Эван, – весело поздоровалась я.
Он что-то пробурчал в ответ.
– У вас все хорошо?
Новое ворчание.
– Отлично. Вам удалось сделать то, о чем я вас просила?
Молодой человек уставился на свои ботинки.
– Как ни странно, – сказал он после короткой паузы, – удалось. Я хорошенько обыскал комнату герра Ковача. И мистера Уотерфорда тоже. Мне показалось, что не стоит оставлять его в стороне.
А мне показалось, что он уже не впервые шарил в их вещах, но я решила ничего об этом не говорить.
– Отлично. Нашли что-нибудь? – спросила я вместо этого.
Гаджер пошарил в нагрудном кармане пиджака и протянул мне измятый клочок бумаги.
– Это я скопировал с письма на письменном столе герра Ковача.
Я взяла бумагу в руки. Неровный почерк Эвана в некоторых местах было трудно разобрать, но если письмо было скопировано правильно, то это было предложение от Виктора Ковача купить гоночную команду.
– Это очень интересно, Эван, спасибо вам. А вы уверены, что копия точная? – спросила я на всякий случай.
– А вы что, как и все остальные, считаете, что я идиот? – взорвался мой собеседник. – Просто потому, что я не слишком хорошо пишу?
