Мы почти спустились по лестнице, прежде чем вдали вновь послышался голос миссис МакЛелланд. Он отвлек меня, и поэтому в тот момент, когда навстречу нам по лестнице пронеслась с опущенной головой миссис Беддоуз, я смотрела совсем в другую сторону. Она чуть не сбила меня с ног.
– Прошу прощения, – задыхаясь выговорила Розамунда. – Ах, это вы! Доброе утро, Эмили.
– Доброе утро, дорогая Роз. За вами кто-то гонится?
– Что? А, понятно. Нет, мне просто надо кое-что взять в комнате.
– Тогда не будем вас задерживать. Встретимся на ленче?
– Сомневаюсь, чтобы нам его сегодня подали, – бросила Беддоуз через плечо, удаляясь. – Вы что, ничего не слышали? Еще одного из глупых друзей Пройдохи нашли мертвым. Скоро здесь будет полиция, и мы так никогда и не получим еды.
Она исчезла прежде, чем леди Хардкасл смогла произнести хоть слово.
Инспектор Фойстер оказался гораздо менее высокомерен и презрителен теперь, когда на руках у него было настоящее убийство. Он прибыл через час после звонка лорда Ридлторпа и немедленно приступил к работе. Внимательно обследуя сарай, он оставлял там записочки для сержанта Тарпли: «Снимите отпечатки пальцев», «Возьмите кровь на анализ» и тому подобное, – я увидела их, когда пришла пошпионить после того, как полицейский ушел в дом.
Тщательно зафиксировав малейшие особенности места преступления, Фойстер вернулся в дом, где лорд Ридлторп предоставил в его распоряжение небольшую, ничем не примечательную комнату в глубине первого этажа.
Я ждала в комнате леди Хардкасл, когда она вернулась после встречи с нашим вновь воодушевившимся инспектором.
– Хочу сказать, – заметила она, вплывая в комнату, – что он производит гораздо более сильное впечатление, когда у него есть за что уцепиться.
– Видно, что на этот раз он гораздо более заинтересован, – согласилась я и рассказала ей о записочках, которые видела в каретнике.
– Не уверена, что он дотягивает до стандартов нашего дорогого инспектора Сандерленда, но в грязь лицом он перед ним точно не ударит.
– Вы довольны допросом? – поинтересовалась я.
– Случалось, меня допрашивали и с более сильным напором – тот парень в Бухаресте с резиновой дубинкой и ледяной водой был энтузиазмом своего дела, – но никогда с большей сноровкой или тщанием.
– Буду с нетерпением ждать своей очереди.
– Хорошо, что ты об этом заговорила, милая, – она уже наступила. Он просил прислать тебя.
– Немедленно отправляюсь. Как я выгляжу?
– Пятно на платье – после того как ты обшарила сарай, – сказала миледи, – но вполне сойдет для разговора с инспектором полиции.
Я спустилась вниз.
Фойстер восседал в удобном кресле. Напротив него стоял стул из столовой, на который он и предложил мне сесть. Сама комната была необычно мала для большого дома. Возможно, когда-то в прошлом здесь был кабинет, но сейчас это была уединенная гостиная. Единственной мебелью в ней были удобное кресло и стол. На стене, возле богато украшенного светильника, висела семейная фотография. Стены были отделаны дубом, что подтверждало мысль о «бывшем кабинете». В объемное окно был виден парк позади дома.
– Мисс Армстронг, если не ошибаюсь? – произнес полицейский, когда я села. Мне было очень неудобно на этом угловатом стуле, в то время как сам он развалился в кресле со своей записной книжкой.
– Да, инспектор, именно так, – ответила я.
– И вы работаете на леди Хардкасл?
– Именно. – Он сделал пометку в блокноте.
– И как долго?
– Как долго я у нее работаю? Дайте подумать… Она впервые предложила мне место своей личной горничной в девяносто четвертом… Значит, уже пятнадцать лет.
– Но вы же не такая старая, – заметил мой собеседник, делая еще одну пометку в блокноте. – Сколько же вам тогда было – четырнадцать? Пятнадцать?
– Семнадцать.
– И все равно вы были слишком молоды для такой работы. Вот уж не ожидал, что дама с положением леди Хардкасл сделает такой выбор.
– Бывало, люди лишались состояний, споря о том, чего можно ожидать от леди Хардкасл, а чего нет, – заметила я.
Фойстер даже не поднял головы.
– Как я понимаю, вы приехали в понедельник, – продолжил он.
– Правильно.
– Вас разместили на стороне прислуги вместе с мисс Баффри?
– Именно так.
– Но последнюю ночь вы спали в комнате леди Хардкасл?
– Спала. Когда я готовила для нее ванну, я упала и сильно ударилась головой. Она решила, что мне будет лучше остаться в ее комнате. А леди Лавиния распорядилась приготовить для нее новую.
– Понятно. Значит, вы были в том же коридоре, что и герр Ковач. Вы что-нибудь видели или слышали прошлой ночью?
– Меня разбудил шум закрывшейся двери, – ответила я. – А еще я, кажется, слышала шаги в коридоре.
– И когда это было?
– Боюсь, что не смогу ответить. Своих часов у меня нет, а те, что на стене, в темноте не были видны.
– То есть было темно?
– Хоть глаз выколи, насколько я понимаю.
– Значит, точно до пяти. – Полицейский сделал еще одну пометку. – Может быть, даже до четырех, если действительно «хоть глаз выколи». А вы не знаете, что это была за дверь?
– Только полностью проснувшись, я смогла понять, что это вообще была дверь.
– А что насчет шагов? Это, по-вашему, были шаги мужчины?
