– Не волнуйтесь, мисс Титмус, – сказала я. – Я заскочу на кухню. Тем более что мне надо решить пару вопросов в преисподней.
– Можно попросить вас приготовить кофе в библиотеку, миссис Раддл?
Кухарка оторвалась от перемешивания какой-то съедобной массы.
– Ну конечно, милая. Пэтти его приготовит. Вы же могли просто позвонить.
– Знаю, – ответила я. – Но мне нравится приходить сюда и встречать вас всех.
– Как мило, что вы это сказали, но большинство из нас предпочли бы остаться наверху, если бы был такой выбор. Пэтти! Приготовь кофе в библиотеку.
– Спасибо, миссис Раддл. Вы же знаете, я…
Шум в столовой для слуг заставил меня замолчать. Миссис МакЛелланд ругала кого-то за что-то, и ее абсолютно не волновало, что ее могут услышать.
– …неблагодарный, злой, лживый, коварный ВОР!!! – Последнее слово она выкрикнула с такой яростью, что, казалось, лишилась последних сил, после чего на какое-то время замолчала.
Раддл грохнула миской, в которой она что-то смешивала, о скамью с несвойственной ей страстью.
– На этот раз она зашла слишком далеко, – заявила она, вытирая руки о фартук. – Не знаю, что там произошло, но так дело не пойдет.
С этими словами повариха направилась в столовую, но я удержала ее, взяв за руку.
– Оставьте это мне, миссис Раддл, – попросила я. – Мы скоро уедем, и мне наплевать, что она обо мне подумает. А вам не стоит сжигать мосты.
Все еще кипя от гнева, кухарка позволила мне вернуть ее к работе. Выйдя в столовую, я застала там tableau vivant[61], достойную спектакля под названием «Изумление слуг». Две горничные, лакей, чистильщик обуви и прачка замерли в ужасе от вспышки домоправительницы. Единственным движущимся объектом была спина Эвана Гаджера, покидающего помещение. Мюриэль МакЛелланд грозно огляделась вокруг.
– Занимайтесь своим делом. Все! – рявкнула она. – А вы что здесь выглядываете? – спросила она, заметив меня. – Вам что нужно?
– Для начала, чтобы вы больше не смели обращаться ко мне таким образом, – ответила я.
– Убирайтесь из моей столовой, несчастная выскочка, – сказала домоправительница и проследовала в направлении своей комнаты.
Я пожала плечами и вернулась на кухню, чтобы забрать кофе.
И отнесла его в библиотеку, где леди Хардкасл и мисс Титмус устроились в двух удобных креслах. Третье тоже стояло возле низенького столика, на который я поставила поднос.
– Садитесь и присоединяйтесь к нам, – предложила моя хозяйка. – Вы не возражаете, Хелен?
– Конечно же нет, Эмили, я уже говорила вам об этом. Вы всегда можете присоединиться к нам, Армстронг.
– Благодарю вас, – кивнула я и села.
– Причина, по которой я сейчас все перепроверяю, – объясняла Хардкасл, – в том, Хелен, что я получила некоторые дополнительные сведения от нашего друга-инспектора в Бристоле и хотела бы задать вам несколько вопросов. По поводу ваших школьных лет.
– Ой, – сказала мисс Титмус. – Понятно. Но… Хотя нет, задавайте. Наверное, вам
Я вопросительно приподняла бровь, но моя госпожа знаком показала мне, что сейчас не время.
– Понимаете, дорогая, – начала она, – все мы действовали, основываясь на том, что все те ужасы, которые случились здесь на прошлой неделе, так или иначе связаны с гоночной командой Пройдохи. И повреждение одной из его гоночных машин, и нападение на его соперника Виктора…
Титмус кивнула. Ее обычная застенчивая улыбка исчезла и уступила место… печали? Сожалению?
– То есть, – продолжала миледи, – я так считала. Флоренс, напротив, смотрела совсем в другом направлении. Там, где я настаивала, что все разгадки надо искать в газетных материалах о гонках и в стенограммах деловых встреч, Фло все время возвращалась к вашей учебе в школе.
Хелен кивнула еще раз.
– Поэтому, когда я собиралась просить инспектора Сандерленда поискать информацию о деятельности гоночной команды, Фло умолила меня спросить его еще и о школе для девочек супругов Эваншоу, – продолжила хозяйка. – Как всегда, оказалось, что ее инстинкты лучше моих. И хотя я не могу полностью исключить связь произошедшего с бизнесом, мне кажется, что у случившегося гораздо более общечеловеческие корни.
Мисс Титмус сидела, уставившись в пол и сложив руки на коленях.
– Инспектор разыскал газетный отчет от июня тысяча восемьсот восемьдесят третьего года, – стала рассказывать миледи.
– Эмили, прошу вас, не надо, – попросила мисс Титмус. – Я этого не вынесу. И никогда не могла вынести. Прошу вас…
– Прошу прощения, дорогая, но я уверена, что события нынешнего лета имеют свои корни в событиях того лета. Так что мне надо услышать вашу интерпретацию событий.
– В основном в газете все было правильно написано, – сказала Хелен.
Я не хотела нарушать атмосферу доверительности своими идиотскими вопросами, но все эти намеки и недомолвки стали меня немного утомлять. Я вновь вопросительно изогнула бровь.
– Простите меня, дорогая, – сказала леди Хардкасл. – Я понимаю, насколько вы разочарованы. Вы помните фото крикетной команды? На ней еще была довольно красивая девочка с темными волосами. Мы тогда спросили, кто это?
– Кэти Кто-то-там, – ответила я.
