– Беркиншоу. Мы спросили о подробностях, но леди Лавиния сказала, что это история для другого раза. Боюсь, что этот другой раз наступил. Понимаете, в газетном отчете, который раскопал инспектор Сандерленд, говорится о трагедии, случившейся в школе для девочек. Молодая шестнадцатилетняя девушка, собиравшаяся продолжить образование в Швейцарии, была в один прекрасный вечер найдена повесившейся в беседке на территории школы. Это была Кэти Беркиншоу.
По щеке мисс Титмус скатилась слеза.
– Бедная Кэти, – негромко сказала она. – Это я во всем виновата. Надо было ее остановить. Я должна была видеть, к чему это все ведет.
– Невозможно остановить того, кто принял твердое решение, дорогая, – ласково заметила леди Хардкасл. – Когда человек доходит до такой степени отчаяния…
– Я не про Кэти, – возразила Хелен с некоторым удивлением. – Я про Роз. Я должна была ее остановить.
У нас с хозяйкой глаза вылезли на лоб.
– Роз ее убила? – спросили мы в один голос.
– Что? – теперь вытаращила глаза наша собеседница. – Нет! Боже, конечно нет! Ну, не совсем. Хотя… Вы же знаете Роз. Она… Она…
– Любит издеваться над людьми, – подсказала я.
– Да, – согласилась Хелен. – И всегда любила. Я даже не упомню, сколько раз она доводила меня до слез.
– Так зачем, ради всего святого, вы все еще проводите с ней время? – поинтересовалась миледи.
– Она моя подруга, – ответила мисс Титмус. – И я люблю ее, как сестру. Где-то в глубине души она такая же хрупкая и неуверенная в себе, как и любая другая девушка. Именно поэтому она такая колючая. А никудышная свадьба ей тоже не помогла. Ей нужны друзья.
– Так что же произошло в школе? – задала вопрос леди Хардкасл.
– Вы же видели фотографию. Кэти была красоткой. Роз тоже была хорошенькой, но Кэти вся просто светилась. Словно что-то сияло внутри ее. И Роз ей жутко завидовала. Она делала все, чтобы оскорбить и унизить Кэти. Все время дергала и всячески подставляла ее. Кэти притворялась, что ничего этого не замечает. Но еще хуже стало, когда Кэти начала встречаться с мальчиком из деревни. Нам не разрешали ходить туда одним, но мы часто перелезали через стену. Так вот, Кэти его встретила. И сдуру рассказала нам, что они целовались. Роз словно с катушек слетела. Ее нападки становились все чаще, все злее, все язвительнее. А Кэти продолжала их не замечать, но, когда Роз пригрозила рассказать миссис Эваншоу, что они с тем мальчиком… что их видели… в амурной позе, Кэти не выдержала. Она просила и умоляла… И Роз поняла, что Кэти у нее в руках. И продолжала доводить ее до тех пор… пока…
– Пока Кэти не повесилась в беседке на закате, – негромко закончила моя госпожа. – Мне кажется, мы немного поторопились, уговорив инспектора Фойстера выпустить Роз Беддоуз.
На фоне всего этого мои новости из лакейской показались мне настолько незначительными, что я даже в какой-то момент решила никому о них не рассказывать.
В столовой накрыли легкий ленч, и обе дамы, слегка перекусив, вернулись в библиотеку, чтобы продолжить изучение отличных фотографий мисс Титмус.
Беседа лениво переходила с одного предмета на другой, пока хозяйка наконец не спросила, все ли в порядке в «подземных склепах». Только тогда я решила, что неплохо будет рассказать историю выволочки Эвана. После чего меня несколько удивила та настойчивость, с которой миледи потребовала, чтобы я его разыскала и выслушала его версию случившегося.
Вначале я решила посмотреть в винном погребе. И немедленно отказалась от этой мысли – мне об этом месте сказала сама миссис МакЛелланд, так что с какой стати Гаджеру было прятаться в единственном известном ей месте? После пятнадцати минут бесплодных поисков я вновь вернулась к этой мысли: Мюриэль была настолько зла на него, что не стала бы его искать, поэтому – почему бы не спрятаться именно там? Пока я шла туда, я вновь отбросила эту мысль – если бы домоправительница хотела доставить ему неприятности, она пожаловалась бы мистеру Спинни, так какой ему был смысл прятаться в том месте, где Спинни легко бы его нашел? А когда дворецкий нашел бы провинившегося слугу, ему не оставалось бы ничего, кроме как отругать Эвана, как бы он сам не был бы против этого. А это значит… А это значит, что я подошла к винному погребу. К единственному месту, где я еще не искала.
Гаджер сидел в своем уголке на бочке и смотрел в сводчатый потолок. Даже в колеблющемся пламени свечи я заметила, что он плакал.
– Что вам от меня надо? – спросил он. Я представила себе, как ему хотелось, чтобы его голос звучал сейчас агрессивно и воинственно, но дух из него уже вышел, и голос был усталым и побежденным.
– Пришла проверить, все ли с тобой в порядке, – сказала я. – Миссис МакЛелланд вела себя безобразно. Она вообще не имеет права так обращаться с людьми, а ведь ты даже не ее подчиненный. Ты же один из лакеев мистера Спинни.
– Но, полагаю, уже ненадолго, – грустно заметил юноша. – А ведь я сделал только то, о чем вы меня просили, вот и все.
– О чем я просила? – уточнила я.
