– И сделал я все это только ради вас, – продолжил молодой человек и извлек из-под пачки книг на своем столе-бочке фотографию крикетной команды и два аккуратно сложенных пополам листа бумаги. Все это он протянул мне. – Это было в комнате Ковача, – сказал он. – Мне показалось, что вы сказали, что это важно, так что я вынес их до того, как комнату приберут.
– Приберут?
– Как только полиция закончит, они все там вычистят, правда? Вот только эта старая ведьма поймала меня, когда я выходил из комнаты.
Фотография теперь была для меня вполне знакомой, но мне не терпелось выяснить, почему Эван уделял столько внимания бумагам. Я развернула первую. Ее я уже видела, и написана она была более чем знакомым аккуратным почерком – порядок машин на фатальную гонку. На втором же листе было написано нечто новое, что – я была в этом уверена – могло очень сильно заинтересовать мою хозяйку.
– Спасибо, Эван, – поблагодарила я. – Мне кажется, это понадобится леди Хардкасл. Думаю, это именно то, что ей надо.
– Надеюсь, ради этого стоило терять работу.
– До этого не дойдет. Бумаги у меня, так что миссис МакЛелланд теперь ничего не докажет. И я позабочусь о том, чтобы мистер Спинни узнал, что ты работал на нас, даже если она пожалуется. Так что она ничего тебе не сделает.
– Только превратит мою жизнь в каторгу.
– Это она пытается сделать со всеми. И мы с ней скоро разберемся.
– Его светлость не станет ничего делать. Он считает ее лучшей домоправительницей в мире.
– Посмотрим, – сказала я и, вновь сложив бумаги, приложила их к фото. – Только не вздумай делать резкие движения и удирать отсюда. Нам может еще понадобиться твоя помощь.
Гаджер подавленно фыркнул, и я оставила его собираться с силами.
Закрыв за собой дверь в винный погреб, я прошла к лестнице для прислуги, все еще прижимая к себе похищенные предметы. Мимо меня по своим делам прошли несколько младших слуг. Я не увидела никого знакомого, пока не завернула за последний угол, где врезалась в Бетти Баффри, которая шла мне навстречу. Она плакала. День явно выдался слезливым.
– Ах, – сказала она, – это вы, Фло. Простите.
– А что случилось, Бетти,
Горничная Розамунды громко шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом платья.
– О, Фло! – вновь зарыдала она, обхватив меня руками.
Я как можно осторожнее постаралась довести ее до лестницы, где помогла ей сесть.
– Расскажите же, что произошло? – попросила я.
– Старая корова вернулась из заключения, – объяснила девушка сквозь всхлипывания. – Я сказала ей, что все тщательно обдумала и, принимая во внимание все произошедшее, мне надо думать о собственной репутации. Я сказала ей, что поработаю до тех пор, пока она кого-нибудь не найдет, но что начинаю искать новое место.
– Но это же здорово! – воскликнула я. – Умница.
– Да, все было бы хорошо, если бы она не заявила: «Если ты так решила, несчастная вероломная проститутка – это у нее хватает наглости называть меня проституткой после всего, что случилось! – то можешь убираться прямо сейчас. Ты мне не нужна. До Лондона доберешься сама. И если не заберешь свое барахло до конца месяца, я продам то, что поценнее, а остальное отдам в церковный благотворительный фонд». Так что я осталась на бобах, Фло. Без работы, без дома… – Баффри вновь захлюпала носом.
Решение лежало на поверхности. И для меня, и для любого, кто не сидел, заливаясь слезами, на ступеньках и не вытирал нос рукавом платья.
– Не хочу показаться грубой, Бетти, но как быстро – по-твоему – ты можешь прекратить рыдания и взять себя в руки? – спросила я.
– Что? – пробормотала Бетти сквозь новые всхлипывания.
– Уверена, что мы сможем найти тебе работу ровно через пять минут. Правда, торопиться некуда, и эта работа будет ждать тебя даже до конца месяца, но, знаешь ли, «Куй железо…» и все такое.
– Что? – спросила горничная еще раз.
Я протянула ей свой носовой платок.
– Вытри глаза, высморкайся и иди за мной, – велела я. – Новая работа ждет тебя наверху. И давай побыстрее. Нет, можешь оставить платок себе. У меня есть еще один.
Когда мы пришли в библиотеку, Бетти уже немного успокоилась, хотя глаза у нее все еще были припухшими. Леди Хардкасл и мисс Титмус все еще сидели в своих креслах.
– А, вот и вы, – сказала моя госпожа. – А мы уже испугались, что вас похитили.
– К сожалению, нет, миледи, – ответила я. – И я все еще с вами. Никуда мне от вас не деться. Но я принесла вам подарок.
С этими словами протянула ей фото и два сложенных листа бумаги.
– Я этого вовсе не заслужила, – сказала хозяйка. – Ну, это я уже видела…
– Но только две вещи, – заметила я. – А вот третья весьма любопытна.
– Так Эван украл из комнаты Ковача именно это?
– И получил за это выволочку, – добавила я.
– Вот как, – заметила леди Хардкасл. – Мы, должно быть, не заметили эту бумажку в том бардаке, который царил на столе. Старина Эван! Жаль, что его «ловкость рук» до такой степени вывела из себя миссис МакЛелланд. Нам надо будет как-то все успокоить.
