Растерянно встряхиваю волосами. Нет. Не хочу вспоминать, потому что едва мысли возвращаются к разговору с Ноа, неизвестный яд проносится по венам, сердце взрывается, горит, и мне становится так плохо, что мир прекращает существовать! Как мало требуется усилий, чтобы свести себя с ума. Достаточно лишь подумать, и механизм запущен. Ничего лишнего, чистое воспоминание, фраза, взгляд, и кожа возгорается, словно ее поджигают, и горло сдавливает судорогой, будто бы костлявыми пальцами, сотканными из страха.
Нет более совершенного орудия против человека, чем сам человек.
Я прихожу в себя в тот момент, когда внезапно из кухни выпрыгивает Норин, крепко сжимающая в пальцах нож, блестящий от тусклых солнечных лучей. Я вдруг пугаюсь, что Люцифер вновь поглотил ее разум, покусился на душу, но неожиданно тетушка закрывает меня своим телом, выбегает вперед и собирается нанести удар Джейсону прямо в грудь. Я вскрикиваю, тяну вперед ладони, но, к счастью, моя помощь не требуется.
Молодой мужчина проворно перехватывает холодное орудие, вцепившись пальцами в тонкое запястье Норин. Ее лицо искажает гримаса боли, злости, но она вновь собирается кинуться на гостя, выпучив дикие небесно-голубые глаза.
— Нет, стой! — Кричу я, оттащив тетушку назад. Я резко выныриваю из-под ее руки, и мы встречаемся взглядами. — Прекрати! Брось нож!
Недоуменно замерев, Норин размыкает пальцы, и оружие падает навзничь, будто бы подстреленная птица. Тетушка смотрит на меня, часто моргая. А я хватаюсь ладонями за лицо и громко выдыхаю сквозь раздражение, подступившее к горлу:
— Ч то же ты творишь, черт возьми, ох! — Покачиваю головой. — Умереть не встать, ты ведь могла убить его, Норин.
— Могла его убить? — Холодным голосом переспрашивает она и пронзает меня таким пристальным взглядом, что, клянусь, земля под ногами содрогается. — Это что такое?
— Что именно?
— Зачем ты привела к нам в дом пса?
— Кого?
— Если бы ты сразу сказала, что у тебя такая семейка, я бы оставил тебя в Дилосе, там безопаснее, — почесывая подбородок, тянет Джейсон. Он совершенно равнодушно глядит в глаза моей ссутулившейся от нависшей угрозы тетушки и опирается о стену, увешанную старыми фотографиями, сцепив на груди руки, — я еще могу рассчитывать на ужин?
— Какой к черту ужин? — Оторопело вопрошает Норин. — Разумеется, убирайтесь!
— Подожди. Н ичего не понимаю. Джейсон, — подхожу к мужчине, несмотря на то, что Норин крепко хватает меня за руку, и нервно усмехаюсь, — что происходит? Что за пес?
— А ты часто встречаешь людей, которые чувствуют страх или запах ведьм?
— Я думала, вы просто…
— Просто что?
Застываю и непроизвольно вспоминаю, как он коротко отвечал на все мои вопросы: почуял. О! Я измотано улыбаюсь, уже даже не понимая, как реагировать на удары Судьбы, которые она неустанно наваливает на мой зад, и хриплю:
— Пес, значит, оборотень?
— Пес, значит, пес, Ариадна, — скривив губы, говорит Джейсон, — а оборотень, значит, оборотень. Но ты будешь права, не называя меня человеком, потому что я — не человек.
Мужчина пожимает плечами, мол, ну, а что поделать? Ну, бывает. А я выпучиваю на него ошеломленный взгляд и впиваюсь пальцами в волосы. Вот же черт, оборотень? Что? Может, и феи существуют? И тролли?
Расскажу Мэтту, он сразу меня в психушку запрет! Хотя, нет. Сначала закатит глаза, а потом уже позвонит своей ненаглядной Джил, и она обратиться в Святую Святых.
— Классно. Теперь у меня есть друг-оборотень. В нушительная компания, верно?
— Друг-оборотень? — Шепчет Норин, подходя ко мне. — Что он здесь делает?
— Он помог мне.
— Каким, хотелось бы узнать, образом?
— В Дилосе на меня напали.
— Кто? — Скрывая волнение за мнимым спокойствием, спрашивает тетя Норин.
— Какие-то кретины из бара. Я зашла в бар, чтобы…
— … ты зашла в бар?
— Хотела выпить.
— Хотела — что?
Норин растерянно пожимает плечами и отходит к стене, наверняка, придумывая, как избавиться от подростка, неожиданно свалившегося ей на плечи.
Воспитание — чертовски неблагодарное занятие. Особенно тогда, когда воспитанник не хочет, чтобы его воспитывали. То есть, практически всегда.
— Я должна была расслабиться после того, что мне рассказал Ноа. Это глупо, да, меня уже постигла эта мысль, правда. Но на тот момент мне просто хотелось сбежать.
— От нас или от проблем, Ариадна?
— От прошлого.
Норин сводит черные брови и медленно переводит взгляд на Джейсона, который так и стоит возле стены, изучая нас шоколадными глазами.
— Вы не против, если мы поговорим наедине?
— Знаете, дамочка, мне чудовищно льстит, что вы спрашиваете моего разрешения, и я могу уйти в другую комнату. Но, вот в чем проблема. — Джейсон подходит к тетушке, а на лице у него появляется кривая ухмылка. — Я все равно услышу ваш разговор.
— Так попытайтесь не слушать. — Отвечая ледяной улыбкой на улыбку, шепчет Норин и со спокойным видом кивает. — Вы спасли Ари жизнь, и я вам благодарна.
— Благодарная ведьма? Что-то новенькое.
— Как и благородный пес.
